Ассоль было пять, когда волшебник сказал, что однажды за ней приплывет принц на корабле под алыми парусами и увезет ее в страну вечного лета. Но с того предсказания прошло тринадцать лет, и за ней явился монстр с холодным, словно лед, сердцем. Они бы никогда не встретились, но их история уже написана чернилами вечности. Ассоль не знает, что теперь делать: противостоять судьбе, пытаясь обрести счастье, или смириться с предначертанным? А может, счастье уже ее нашло? К сожалению, ответов на эти вопросы нет даже в Великой Библиотеке, поэтому ей придется найти их самой.
Young Adult.
Иллюстрация на обложке
Иллюстрация на форзаце
© Яся Белая, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Девочка лет пяти, громко смеясь, бежала за красивой маленькой яхтой – белоснежной, с алыми парусами, – которую уносил ручей. Течение становилось все быстрее, а тропинка, что стелилась под ноги малышке, – все труднее. Девочке приходилось то огибать большие шершавые камни, то спасаться от колючих кустов, так и норовивших ухватить ее за подол. Маленькая бегунья в ярко-красной юбочке и белых ботиночках, нарядная и ухоженная, и сама напоминала уносимую ручьем яхту. И вовсе не потому, что родители ее были богачами. Вовсе нет. Просто ее мать, Мэри Лонгрен, слыла лучшей швеей на сотни миль. Модницы из окрестных городов приезжали к ней в своих роскошных экипажах, только бы Мэри взялась шить одежду для них. Говорили, что любой предмет женского туалета, даже самый тоненький поясок, созданный Мэри, приносил удачу в любви и делал свою обладательницу неотразимой. Сегодня, наряжая дочь в новую юбочку, пошитую из остатков шелка от платья какой-то важной дамы, матушка строго-настрого наказала малышке не шалить и не изорвать обновку прежде, чем наступит вечер.
– Одежда на тебе прямо горит, маленькая ты непоседа! – Мэри Лонгрен погрозила ей пальцем, с которого так и не сняла наперсток. Девочка подумала, что мамин палец будто в шапочке, и звонко рассмеялась. Молодая женщина обняла дочку, потрепала по русым волосенкам, чмокнула в щеку и сказала: – Беги к папе. У него тоже есть для тебя подарок.
Девочка пришла к отцу, и он вручил ей ту самую яхту, которую сейчас уносил ручей…
– Ой… – Задумавшись о родителях, девочка не заметила, как ручеек резко свернул и направился в сторону рощи. Последний раз полыхнув ярким факелом на солнце, маленькая яхта качнулась, накренилась на повороте и… исчезла в зарослях.
Девочка застыла. Одной идти в рощу было страшновато. С мамой и папой, держа обоих за руки, она не раз ходила туда на пикник. Но самой…
– Не пойдешь – твоя яхта уплывет… Навсегда… – Казалось, сам ветер шепнул ей это в уши. И девочка решилась: в конце концов, что может ей грозить в этой роще?! К тому же она уже слишком большая, чтобы верить в злых фейри, которые похищают детей. И малышка шагнула под сень деревьев.
Яхты уже нигде не было видно.
Сжав кулачки и зажмурившись, чтобы не расплакаться, девочка перевела дыхание. Потом распахнула глаза и огляделась вокруг. Ручей убегал дальше, туда, где тень от деревьев становилась еще гуще.
«Делать нечего, – подумала девочка, – надо идти».
Она шла и шла по берегу ручья, а тот бежал и бежал вперед. И о чем-то деловито журчал, будто рассказывал свою историю. Малышка даже, казалось, понимала его – она кивала и отвечала ему.
Ручеек не подвел – деревья поредели, сам он истончился и привел ее на залитую солнцем поляну, где девочка наконец-то увидела свою яхту. Та упиралась в башмак. А башмак перегораживал ручей, будто дамба…
Девочка хотела схватить отцовский подарок и скорее вернуться назад – ведь скоро начнет темнеть.
Но владелец башмака – старомодного и местами даже драного – оказался проворней: он наклонился и поднял яхту.
– Отдай, отдай! Это моя! Мне папа сделал! – потребовала девочка. На глазах наворачивались слезы обиды: она же нашла ее, столько бежала, а он первый поднял!
– Конечно, отдам, – мягко проговорил незнакомец, – а еще расскажу историю. Ты любишь их слушать?
Девочка кивнула: истории она и вправду любила.
Незнакомец присел на пень у ручья и похлопал рукой по замшелому камню рядом. Тот так и манил присесть, из-за мха казался затянутым мягким зеленым бархатом. Девочка уселась, расправила алую юбочку и пытливо уставилась на незнакомца.
Он не был стар, хотя волосы ему словно припорошило мукой. И ресницы. И брови. А глаза… Вот они – старые, и наверняка многое повидали. Вон в уголках даже залегли морщинки, а морщинки есть только у старых людей. Это девочка знала. А вот их цвет она не могла уловить – глаза незнакомца переливались, как море в погожий день.
– Как тебя зовут? – спросил он, чуть склоняясь к ней. Яхту он по-прежнему держал в руках.
– Ассоль, – ответила девочка. – Это мама меня так назвала.
– Красивое имя, – улыбнулся незнакомец, – достойное принцессы.
– Принцессы? – Девочка задумалась, а потом помотала головой. – Нет, мой папа – простой моряк. Он ловит рыбу и смотрит за маяком. А мама – шьет. Она сшила мне эту юбочку. – Девочка любовно провела по мягкой ткани ладошкой. Склонила голову к плечу, улыбнулась и спросила: – А тебя как зовут?
– Сказочник.
– Что это за имя такое? – удивилась маленькая Ассоль и замахала на него руками. – Взрослых обычно зовут важно: Мэри или Питер. Никому бы и в голову не пришло назваться Сказочником. – Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
– Ну, вот такое у меня имя, – мягко возразил тот.
– А где ты живешь? – не унималась Ассоль.