Ее сердце забилось пойманной пичужкой. Неужели случилось?! Неужели пришел?! Предначертание ошиблось насчет Грэя, недаром же она равнодушна к нему!
Душу наполнило ликование.
А капитан улыбнулся еще сильнее, и пусть его гримаса сейчас больше походила на хищный оскал, Ассоль отбросила всякие сомнения и шагнула к нему.
– Идем, – сказал он, и слова его булькали, будто вода в узком бутылочном горлышке.
Ассоль не стала спрашивать куда. Она доверчиво вложила пальчики в протянутую ладонь и поняла, что пойдет с ним и на край света.
Никогда прежде ей не было так спокойно и хорошо. Может быть, потому, что нынче вершилась ее судьба.
Однако, когда капитан свернул туда, где, будто дыры в сыре, зияли пещеры и ветвились катакомбы, Ассоль заволновалась. Место слыло гиблым и недобрым, все жители Каперны старались обходить его седьмой дорогой. Рассказывали, там пропадали люди и водились призраки.
– Зачем ты ведешь меня туда? – все-таки не удержалась и робко спросила Ассоль.
– Так нужно… – пробулькал капитан. Движения его к этому времени сделались какими-то рваными, будто кто-то дергал за ниточки, как марионетку, притом дергал весьма неловко, и «кукла» выглядела бьющейся в конвульсиях. Глаза капитана бегали, от открытого, доброго взгляда, который несколько минут назад ласкал Ассоль, теперь не осталось и следа.
Остановившись перед одной из пещер, капитан воровато оглянулся, потом грубо и бесцеремонно втолкнул девушку внутрь, ухмыльнулся от уха до уха, и его облик начал меняться.
Морок слетел с Ассоль раньше, чем псевдокапитан успел принять свой истинный вид.
Тогда в амбаре банда Хина Меннерса напугала ее до слез, до паники, но нынешний страх лишал способности шевелиться, связно мыслить, что-либо предпринимать.
Она просто стояла столбом и хлопала глазами, бормоча, как заведенная:
– Нет-нет-нет…
А мерзкие, осклизло-прозрачные ложноножки ползли к ней, вытягивались, как канаты, норовили оплести.
Черная тень метнулась так быстро, что Ассоль едва смогла заметить, но гадкое щупальце не коснулось ее. Как только явился нежданный спаситель, вернулась способность двигаться и пугаться по-настоящему. Девушка увидела, как ложноножка, отделенная от студенистого тела, забилась, заметалась по полу пещеры. Вскоре за ней упали другая и третья, а после раздался разрывающий перепонки визг.
Ассоль зажала уши и юркнула за ближайший выступ скалы. Несколько мгновений она сидела неподвижно, пока в ее сознание не ворвался холодный и злой голос, потребовавший:
– Убирайтесь отсюда немедленно, нереида!
Но там, в своей голове, она осмелилась возражать ему:
«Нет!» – будто чувствовала, что нужна здесь. Без нее он погибнет!
Ассоль набралась духу и высунулась из-за камня.
В битве образовалась временная передышка, и Грэй сейчас стоял, привалившись спиной к ближайшему сталактиту, прикрыв глаза. Девушка заметила, как тяжело вздымается его грудь, а на плече, окрашивая одежду кровью, зияет рваная рана. Ассоль сразу догадалась, каким образом она была получена, и охнула, закрыв рот рукой. Они с Эглем наложили специальное заклятие на тот гарпун, оно как раз реагировало на магию «серых осьминогов». А значит, Грэй переживал о ней, прибежал на маяк, и…
Додумать она не успела: пещеру сотряс странный, будто глубинная вибрация, рев. Задрожали стены, посыпались мелкие камни, затрепетала и Ассоль. Ибо на свет, пробивавшийся через узкую расщелину входа, выползло чудовище, которое невозможно было представить даже в самом кошмарном сне.
Оно было воистину громадным. И хотя весь пол пещеры оказался заляпан слизью (в нее, должно быть, превратились отрубленные ложноножки), на теле монстра не виднелось существенных повреждений. В то время как ее спаситель Грэй истекал кровью и был на пределе сил.
«Серый осьминог» распахнул глаза, их взгляды пересеклись. В его глазах клубились мрак и злость.
«Убирайтесь! – прорычал голос в голове. – Немедленно! Иначе я за себя не ручаюсь».
В этот раз она подчинилась. Не споря, попятилась к выходу, уже намеревалась бежать, но решила оглянуться, и от того, что увидела, к горлу подкатила тошнота. По пещере, сцепившись в прочный клубок, катались гигантский морской слизень и не менее огромный серый осьминог. Зрелище было отвратительным и завораживающим одновременно. И Ассоль уже не могла сдвинуться с места, наблюдая за схваткой двух монстров.
Разобрать, кто побеждает, а кто проигрывает, было сложно. Первое время чудовища просто катались змеиным клубком, круша и ломая красивейшие сталактиты. Но потом осьминог стал сдавать. Ассоль замечала, с каким трудом он поднимает щупальца, как быстро слабеет после каждого броска.
И тогда она взмолилась. Неизвестно кому – Ассоль не верила в бога, но сейчас, глядя вверх, туда, где за каменным сводом пещеры лежало небо, она сжимала кулаки и просила:
– Пожалуйста! Ты же там, такой могучий и сильный! Помоги ему! Пожалуйста, пощади! И тогда… – Ассоль зажмурилась: что она может пообещать? – …я сделаю тебя богом всех богов. Я буду тебя очень сильно любить. И если ты заблудишься, я всегда-всегда буду зажигать для тебя маяк!
