Губы свело, то так словно он был под «Селенцио». Но никто не произносил положенного заклинания, значит либо ребенок пользуется невербальной магией, либо он просто существо иного мира. Мерлин потянул палочку на себя, дурашливо выпятив губы. Джереми покачал головой и еще крепче обхватил магическое оружие. Играющий нахмурился и потянул сильнее. Маг напрягся, стремясь, сосредоточится.
Сонорус.
Проскрипел он одними зубами и с облегчением осознал, голос вернулся к нему.
Редукто,- выкрикнул он, надеясь, что наложенная на него магия исчезнет. – Рефлекто!
Но тут рука бессильно разжалась и палочка упала на пол.
Не понимая, Джереми бросился поднимать её, подобно безжизненной плети рука более не слушалась его. Мальчик беспокойно вскрикнул и отбежал к стене. Израненный аврор бился на полу, борясь со слабостью. Мерлин смотрел на его мучения и не шевелился.
Трус! - Аркуэн наблюдая первую охоту крестника, изящно приложил кисть к глазам, не желая видеть, как позорится ученик.
Он просто неопытен. Дай ему время, жажда подскажет нужное поведение.
Они прошли в комнату, именуемую столовой, несколькими минутами раньше и расположились у двери. Эльф терпеливо сложив руки на груди приготовившись ждать. Мэб наоборот была полна энтузиазма, она ободряюще послала Мерлину улыбку и показала глазами на полумертвого противника.
Кивнула, вытянув губы трубочкой, мелодично протянула.
Кушай!
Мэрл смотрел на крупные вены, как они опутывали шею мага и вдруг вспомнил этот чарующий вкус, вкус магической крови, волшебной жидкости, что так не хватало ему все годы. В горле сразу стало сухо, жар охватил рот, язык нестерпимо начало покалывать, желание накатило. Мэрл часто задышал, опустился почти на четвереньки касаясь согнутыми пальцами пола и прыгнул, пытаясь оказаться на жертве сверху. Прижал к камням. Он был еще слишком маленьким и легким, и в другой ситуации маг легко взял бы верх. Но именно это и предусмотрела крестная, когда перерезала жилы на его руках и ногах, лишая тем самым способности защищаться. Мерлин жадно охватил его шею руками, впервые почувствовал, как она податливо отдалась его хватке. Кровь бурлила, просясь на свободу и он решил её выпустить. Учителя удовлетворенно переглянулись. Эльф вышел из трапезной, но Мэб осталась до конца. Тяжело поводя боками, Мэрл впервые осознано пил волшебную кровь. Разорвав кожу еще маленькими клыками, пиявкой присосался к узкой ранке.
Магия переходила в его члены.
Божественная нянька заботливо вытерла рот мальчика, после трапезы чистым полотенцем, убрала несколько прилипших волосков с губ и ласково погладила его по щеке.
Как ты себя чувствуешь?
Я сыт.
Правильно, через пару часов тебе захочется освободиться от ненужной крови, не бойся. Это нормально. Девочки помогут тебе.
Она величественно поднялась и крикнула домовикам, чтобы убрали тело. Утомленного Мерлина, фея сама перенесла в спальный покой и уложила на аккуратно прибранную кровать.
Эльф занял свой пост в кресле.
В последующие дни, когда Мэрл немного привык к своему теперешнему состоянию, он задал всего один вопрос учителю.
Почему?
Ты Мерлин.
Он получил краткий и абсолютно ненужный ответ.
Спустя четыре пары лет снова задал этот вопрос. Уже сам ответил на него.
Я Мерлин.
Теперь в нем нельзя было узнать запуганного собственными желаниями ребенка, к двенадцати Мэрл вытянулся, окреп телом и смирился душой. Он давно перестал искренно плакать. Со слезами ушли слабость и переживания. Это ему нравилось. На чувства не было времени, Мерлин учился! День за днем, утром, днем , вечером, ночью, - время торопило его, если он не участвовал в вылазках в поисках магической крови, то просиживал над книгами.
Четыре тысячи стихов высшей поэтической Эдды, Мерлин читал вслух, следя за рукой Аркуэна которой тот отбивал ритм на колене. Они сидели на поваленном дереве, неподалеку от имения. Дожидаясь очередного приступа, мальчик старался занять оставшиеся часы, как произошла еще одна встреча.
Вот так, - радостно сообщил "некто", - стоит только на пару столетий отлучится в Нифльхейм, как в Мидгарде, происходит все самое интересное. О, почему я такой несчастливый!
«Некто» серой мышью проскользнул по стволу, на котором сидели Мэрл с учителем и изящно пристроился на тонкой ветке. Хрупкий прутик даже не прогнулся под его телом. Узкое, темное до черноты, лицо с бегающими зелеными глазами, было обращено к мальчику. Незваный гость хитро щурился, бесстыдно ощупывая взглядом сидящих. Эльф поднялся.
Мы уходим Мэрл.
Погодите, я тоже хочу праздничного пирога.
Качнувшись, странный тип ужом извернулся и спрыгнул им вслед. Он забежал вперед, высунув немного остренький язык, прищелкнул им от удовольствия.
Ну почему, когда собираются герои, бедного Локи зовут последним?
Он состроил жалостливую мину, уголки губ плаксиво изогнулись.
Тебя не звали.
Отрезал эльф и завернул мальчика в свой плащ. Ужимки злобного бога огня, его не впечатлили.
