Солнце еще не поднялось над кромкой горизонта. Слабые всполохи невидимого света уже обозначали место, где земля соприкасалась с небом. Было холодно, густая трава щедро политая ночной росой, казалась черной. Он стоял довольно долго, погрузившись босыми ногами в леденящую влагу спящей природы. В неясных предутренних сумерках огромные мшистые валуны, из которых был собран круг, нависали над его маленькой фигуркой. Мэрл поеживался от холода и топтался на месте. Сбоку подобно еще одному камню застыл эльф, край его плаща был так же вымочен в росе, но он не обращал внимания на это. Неподвижность его пугала, Мерлин тихонечко плакал, дергая край одеяния учителя и украдкой вытирал мягким полотнищем нос. Тени ночного мрака постепенно сдавали завоёванные позиции, и можно было различить старый дуб, с множеством сухих ветвей. Оголенные корни его, точно заскорузлые пальцы, переплетались выпирая из земли, цепляя за стопы просителей.
Вы пришли вовремя. Этот час хорош для брака.
Не менее древний, чем дерево у подножья ствола стоял друид. Скрытый с головы до ног серым длинным одеянием, он был едва различим в предутреннем тумане. Глубокий капюшон скрывал лицо, но оголенные худые пальцы твердо сжимали темный, отполированный годами деревянный посох Он приблизился и вытянув вперед свой жезл, коснулся кончиком груди ребенка. Посох осветился.
Пора.
Из темноты показались двое прислужников, одетых также как жрец древней религии, но в отличие от него имели открытие лица и высоко засученные рукава мантий. Мерлин разглядел два ритуальных длинных ножа, что они сжимали в кулаках и испуганно отступил назад. Сразу же упершись в вышитый изумрудными нитями подол королевы Мэб стоящей сзади. Он поднял голову и дернул её, умоляя убежать побыстрее отсюда. Она качнула головой.
Не будь трусишкой Мерлин, это не твоя слабость.
Пока он переглядывался с нянькой, появился загадочный зверь, который вышел на середину ритуального круга и склонил до земли белоснежную голову, увенчанную длинным рогом. Диковинное животное медленно опустилось на колени, длинная грива упала на траву, ловя последние отблески заходящих звезд. Мерлин смотрел как зачарованный, ему не доводилось видеть более прекрасного существа и он даже не понял, зачем жрецы, трижды провели по шелковистой искрящейся белой шее, длинными лезвиями ножей. Единорог остался неподвижен, только по едва заметному трепету, мягких как дорогой бархат ноздрей, можно было понять что он живой.
Главной друид запел.
Тихие протяжные звуки, скатывались с его губ смешиваясь с утренней дымкой, завивались вокруг эльфа, взволнованной феи, окутывали древние камни дольмена. Песня была длинной, и от нее Мерлину стало еще страшнее. Трижды обойдя против хода солнца лежащего единорога, жрец одел ему на голову венок из ветвей омелы и вяза. Песня смолкла, прислужники подошли с обеих сторон и низко поклонились зачарованной жертве. Два ножа взлетели почти одновременно, рассекая тонкую кожу глубокими порезами, по бледной шерсти потекла кровь цвета расплавленного серебра. Животное послушно дернулась, приподняло повыше голову, помогая палачам как можно глубже вонзить сталь и тяжело повалилась на бок.
Мерлин закричал, кинулся в спасительную тень многочисленных складок юбки Мэб, разгребая локтями шуршавшие занавеси, попытался спрятаться. Он из всех своих детских силенок, вцепился в платье королевы, захлёбываясь в рыданиях.
Мерлин!
Он орал, вопил, брыкался, но твердые руки эльфа, настойчиво понесли прочь корчившееся в страхе его маленькое тело. Его бросили во что-то теплое и тягучее, трижды нажав на голову, заставив погрузится целиком. Жижа заливала горло, отчего Мэрл не мог кричать, но все еще пытался вскочить на ноги в своеобразной купели. Поскальзывался и снова плюхался. Вода была слишком плотной, она словно приклеивалась, обволакивая его тело, пробираясь не только в рот, но и в уши, нос, глаза, просачивалась под ногти.
Первый луч.
Произнес жрец, пристально наблюдавший за горизонтом. Мир ночных снов вздрогнул, наполняющий темный купол небес, предутренний эфир колыхнулся. И тонкий, словно лезвие золотых ножниц, в руках ловкой портнихи, луч пронесся, взрезая тьму.
Эльф нахмурился, макая задыхающегося от ужаса мальчика все глубже, точно желая утопить. Его подопечный, отчаянно барахтался в крови единорога. Обряд сочетания с древней религией, проведенный с такой поспешностью мог вызвать гнев богов. Но времени на проведение всех ритуалов, было недостаточно. В любой мгновение их могли засечь опытные спецы из службы магического правопорядка. А посему, церемонию провели в резко уменьшенном объёме, без должных ритуальных принадлежностей и молитв. Торопясь, не стали сооружать даже магической чаши, как делали до этого, а просто распоров брюхо коня мигом освежевали тушу и немного подождав, пока еще живая купель, наполнится кровью, опустили в нее мальчика.
Пей.
Властно произнес жрец.
Пей – эхом повторил эльф.
Пей, - еле слышно прошептала Мэб.
Мерлин сидел по плечи в крови и жалобно всхлипывал.
