Гарри отвлекся от рассматривания колдграфии и взглянул на оборотня. Тот не выглядел озадаченным, даже скорее наоборот.
Значит Мерлин взял её с собой. Он действительно дорожит этой безделушкой, мистер Поттер. Если вам не трудно, попросите мистера Филча отправить сундук, в Малфой-минор.
Подожди Чу. Я думал ты останешься здесь. Мне казалось что ты и Лили….
Я люблю её сэр, но сейчас я нужен Мерлину. Потому что, я единственный кто знает его планы, и единственный кто может ему помочь.
Помочь?
Да, не совершить ещё больших ошибок. Мы ведь лучшие друзья, даже если иногда ссоримся и деремся. Я предал, ради него. И Мерлин предал, ради меня. Впрочем, вам не понять . Прощайте.
Когда дверь за Чу затворилась Гарри все не мог заставить себя уйти. Он сидел уставившись на простой стол с собранными заботливым камердинером в ровную стопку чистыми пергаментами, исписанными и новенькими перьями в прозрачном стеклянном стакане, на баночку для мелкого песка и огромную, еще полную чернильницу.
Мальчишки! – Думал он. - Один спешит уничтожить мир, другой спасти, а мне - что делать?!!!
Ближе к ночи, в дверь комнаты постучали.
Узнав голос Талиесина, Мэрл приказал ей открыться. Бард принес каравай свежеиспеченного хлеба и большие куски отварной трески, завернутые в серый домотканый холст. А так же горсть орехов и яблоки.
Разложив всю провизию перед мальчиком, приказал немного поесть. Мерлин был голоден ещё с утра, его так и не удосужились покормить обедом, со всеми церемониями и условностями. Чувствуя, как слюна заполняет рот, он быстро схватил мягкий ломоть и опустил руку. Вспомнив про свой искалеченный язык. Талиесин понимающе похлопал его по плечу.
Не бойся. Камень не помешает, просто ешь осторожно.
Мэрл снял закрывающую лицо вуаль и коснулся пальцем своих губ, проверяя так ли правдив на этот раз его наставник.
Губ не было!
Испуганно ощупывая лицо, он понял что принял свой исконный облик. Опрометью бросился в кладовую, к сундукам. В пятом из них хранилось несколько зеркал. Бард ждал, прошло довольно много времени, как подопечный скрылся. Хлеб остыл и рыба начала покрываться корочкой подсохшего сока, а мальчик всё не выходил.
Увидеть вместо красивого лица морду чудовища, каждому неприятно.
Так и не дождавшись, Талиесин покинул его, что бы подготовится к обряду.
Мерлин слышал, как закрылась за ним дверь. Теперь он был совсем один. Есть уже не хотелось, как и спать. Даже двигаться было противно. Он поднял к лицу руки, стянул перчатки.
Черные с кривыми когтями! Локти и плечи все в жёсткой чешуе. Последнее время он все чаще находил у себя на теле змеиную кожу, его затягивал в истинный облик недостаток мифрила в крови. Яд разъедал сосуды изнутри, отравляя и без того ослабленный зельями организм.
Застонав от горя, он накинул на голову длинную полу одной из накидок. По щеке что-то царапнуло. Мэрл пошарил рукой по ткани и наткнулся золотую пряжку. Ну конечно! Он так привык застегивать её на своей мантии. Даже находясь здесь, не выдержал, и прикрепил к шутовскому одеянию. Мальчик стиснул в обезображенной ладони золотого льва. Как когда-то давно в брутовской школе, чтобы ни за что не отпускать. Острые края золотой пластинки больно впились в кожу, не замечая этого, продолжал сжимать её. Застёжка издала едва слышный хруст, и Мерлин опомнился. У льва отвалилась одна лапка. Теперь гриффиндорский символ стоял на одной ноге, все так же гордо и смело глядя на мальчика алыми глазами.
Мэрл поднялся.
Я не хотел. - Пронеслось в голове, - так получилось! Но, может это и к лучшему.
Он подошел к окну и распахнул его вовсю ширь, насколько позволяли ржавые петли ставень. В комнату ворвался ночной бриз, зашелестев черной одеждой. Мерлин размахнулся и забросил далеко в море трехлапого льва.
Для обряда все было готово.
В просторном темном зале предназначенном для свершения демонических ритуалов, где на полу была вырезана огромная перевернутая звезда с множеством непонятных цифр и символов, Тим и Талиесин готовились к встрече с обитателями нижних миров. Бард заканчивал последние приготовления, расставляя по пяти концам школьной пентаграммы старинные подсвечники с темно-зелеными свечами. Подходил к концу час приготовлений. Еще немного, и обряд который проводили только в исключительных случаях, должен был начаться. Тим давал последние наставления, он был необычайно серьезен. Прибывший накануне Малфой, следовал его указаниям, он уже встал на колени в первом круге, чтобы удержать сына, если тот начнет сопротивляться. На министре был длинный ритуальный плащ с вышитыми на груди серебряными амулетами защиты.
Талиесин закончив с освещением, взял в руки арфу.
Вскоре привели и мальчика.
