Он вошёл закутанный в покрывала, казалось если бы ему разрешили навернуть на себя все покровы и гобелены из парадного рыцарского зала, то он и их бы нахлобучил на голову. Не противясь, лег в центр звезды, положив руки и ноги на расходящиеся лучи, голова оказалась внизу, попирая пятый самый главный луч. Драко взял его ладонь в свои пальцы и слегка сжал.
Почувствовав это, Мэрл попытался высвободить руку, но отец лишь еще крепче стиснул её. Все ждали последнего удара часов, и когда он прозвучал, Талиесин провел длинными ногтями по струнам.
запел.
Запел, призывая богов быть помощниками им. Заклинал доброго бога Дагда, рассечь палицей грудь мальчика, и позволить смертным увидеть сокрытое от глаз непосвященных, истинное сердце. Двадцать семь имён прозвучали в хвалебной песне солнечному богу Лугу, двадцать семь имён обратились к демону подземелий Вогану. Темп сменяющих одна другую песен становился всё более быстр и стремителен. Арфа вопила и рыдала под твердыми ударами его пальцев. Высокий голос барда властвовал над сплетающимися в зале силами волшебства.
Мерлин был уже в трансе, он вошел в пограничное состояние между действительностью и небытием, как только его опустили на пол. Граф Фомор напротив всё никак не мог собраться. Его мучило сознание, что он ошибается. Держа в высоко понятых руках длинный ирландский нож с вырезанными руническими именами богов смерти, никак не мог заставить себя опустить его на обнаженную грудь мальчика. Перед ритуалом, одежды Мэрла раскрыли, оставив только спрятанное под колпаком и платками лицо и все тело ниже пояса.
Талиесин сильно переживал, истекало самое лучшее время, он подбадривал глазами ученика. А того словно держали. Граф обливался холодным потом, перебирал пальцами на рукоятке. Драко поднял на него глаза, Тим заметил в них мольбу.
Не надо сэр.
Тихо прошептал он.
Граф ударил, вложив всю силу в этот удар. В последний момент Драко дернул Мерлина на себя, острое лезвие лишь слегка распороло его кожу на груди. Как безумный Малфой прижал холодного сына к своему телу.
Я не позволю, раскрыть сердце.
Тим вскочил на ноги.
Вы с ума сошли мистер! Его кровь уже пролилась на пятилистник. Демоны в пути!
Драко вкинул руку. Послав в графа сильнейшее заклятие, и хотя оно раскололось о его поднятый посох, все же темный маг получил сильнейший заряд проклято-родовой магии Малфоев. Потеряв сознание, он опрокинулся на спину и застыл в глубоком обмороке.
Драко держал на весу тело сына, по его пальцам струилась теплая родная кровь. Письмена вырезанные на полу начали наполняться багровой вязкой жидкостью. Драко знал: они явятся, заклинаемые песней, они придут и потребуют жертву.
« - Это будет мальчик!- Гермиона такая близкая. Домашняя. В его любимом широком зеленом платье. Она гладит немного округлившийся живот и улыбается ему. Так доверчиво и в то же время так мудро. Её немного курносый нос склоняется все ниже, словно она хочет рассмотреть зарождающеюся в ней жизнь. Подбородок утыкается в грудь. Она смеется, тихо затаенно. Она знает тайну, может быть самую главную тайну в этом мире.
Это будет очень хороший мальчик!»
Драко схватился за разрезанную грудь Мерлина. Рана была неглубока, всего на полпальца.
Сдирая в его лица плотное покрывало, он уже хотел перетянуть им кровоточившую рану, как последний слой шелка упал и маг увидел чудовище.
Отвратительное клыкастое существо, все покрытое безобразными наростами, на месте глазниц черные пустые ямы. Закричал и выпустил из рук сына. Мэрл тяжело упал на пентаграмму. Она вспыхнула теперь уже вся, поглощая в сияние его тело.
Драко,- тихо позвал Тимоти.
Граф не мог двинуться с места. Очевидно, Малфой слишком сильно приложил его проклятьем. Тогда шатаясь, волшебник сам подошел и взял из его рук кинжал. На этот раз грудь раскололась.
Теперь ему надо было погрузить свои пальцы в разрез и нащупать бьющийся комочек, сжать его в кулаке и вынуть….
Это безумно тяжело.
Он старался смотреть только на ужасающее своим безобразием лицо Мэрла. Только это давало силы продолжать церемонию. За стенами слышался шум подлетающих демонов. Маг собрался и погрузил пальцы в булькающую кровью рану.
Сердце не билось.
Драко нащупал что-то длинное и скользкое. Это «что-то» все время двигалось, сжималось и сворачивалось. Скользнув под его правой кистью, переместилось, затем ушло вверх и встретилось с ещё «чем-то» непонятным.
Змеи.
Вдруг отчетливо понял он. Чувствуя, как по рукам заскользили их влажные, пульсирующие тела. В тщетной попытке всё -таки нащупать сердце, Драко то и дело натыкался на плотно скрученный клубок спящих гадов.
Теперь понятно, - роясь в груди сына, старался отвлечься . – Понятно, почему он не умер, нельзя заставить мертвеца умереть еще раз.
Удар.
Нет! Ему показалось! Или все же...
Удар.
Это не змеиное тело! Нет, он слишком ясно почувствовал...
Удар.
Есть! - пронеслось в мозгах, - у него все-таки есть сердце! Там, в сплетении аспидов, оно ещё бьется.
