Какого Моргота! - выругался Мерлин, вытащив из белого хвоста, кожуру яблок.
Марк выглядел не лучше, промокнув насквозь в жирном скисшем вареве, он был жалок и испуган. Питеру почти не досталось помоев, в последний момент Мерлин успел прикрыть его своей спиной. Все трое подскочили, разглядев мелькнувший в окне медный таз.
-Эй …
Старший товарищ уже приготовился излить свое возмущение в изощрённом ругательстве. Как его взгляд упал на доверчивые детские глаза Питера, и он остановил поток уже готовых сорваться с языка проклятий, только крепче прижал к груди мальчика.
Мы сами виноваты, нечего сидеть под окнами кухни. Извините хозяйка.
Он быстро поклонился, не обращая внимания на все еще обалдевшего Марка, потащил его прочь. Как...
Подождите.
На вид женщина была еще не так стара и уродлива, как хотелось бы мокрому Марку. В широком темном платье, старинном вязаном чепце, с крепко завязанными под подбородком лентами напоминала добрую фею из сказки.
Голос у феи оказался резким и хриплым.
-Подождите бродяги!
Она вынесла им горшок холодной каши и поставила на порог. Питер жалобно заскулил, у Марка потекли слюни. Оба мальчика не могли оторваться от вида еды. Но Мерлин не торопился, он стоял столбом и только еще крепче сжимал руку мальчика. Тот дернулся, умоляюще всхлипнув. Учитель вздохнул, расстегнув плащ снял с шеи золотой гейс, протянул ведьме. Она довольно сощурилась.
Щедрый подарок, таким постояльцам у меня найдётся не только каша.
Уф!
Марк довольно отвалился от стола. Как и пообещала хозяйка дома, вскоре они ели жареную курицу, молочный, густой суп и теплые, только вытянутые из печи, пироги с голубикой. Учитель единственный кто не притронулся к еде, он обошел маленькую, заполненную сытным чадом поварню, потрогал двери и запоры. Хозяйка пристально следила за ним. Заметив что гость немного успокоился, она зачерпнула из бочки местного кислого вина, налив его в глубокий деревянный ковш преподнесла Мерлину.
Ты ничего не ел, тогда может выпьешь.
Марк и Питер довольно икали, разглаживая набитые как барабан животы. Теплые ватные подушки на низкой лежанке так и манили прилечь. Почти бессонная ночь давала о себе знать, веки слипались, голова тяжелела. Марк сунул большой палец в рот и вскоре захрапел на разостланном у горящего очага низком ложе из лоскутного матраца.
Мэрл сделал один глоток.
Напиток был отвратителен, сваренный из молодых вересковых побегов, сильно горчил и почти совсем не ударял в голову. Он опустил ковш, наблюдая за женщиной. Довольная «фея» принялась убирать со стола. Мальчишки крепко спали, набегавшиеся за короткое утро, сладко причмокивали во сне. Она прикрыла их шерстяным клетчатым пледом.
Оставайтесь у меня. Я живу совсем одна, наверху есть свободная комната.
« Два отруба серебра за детей и три, нет пожалуй пять дадут за красавчика»
Вагария, так звали «фею» не могла поверить своей удаче, подмешав сонное зелье в суп и вино, ей оставалось только дождаться когда симпатичные гости заснут.
Это чистое золото. Выплавленное самим Гоибнеу… если ты еще не поняла.
Ведьма остановилась, тарелка замерла в руке.
Что ты сказал?
Гейс который ты приняла за дешёвку, на самом деле стоит как весь этот дом с тобой заодно и с соседями. Рассмотри его получше, и запомни. Сколько бы тебе не дал Коризий или кто другой, я перебью цену. Поэтому не шебуршись, сохрани моих детей и за каждого ты получишь еще по одному золотому.
Вы уходите господин?
Ненадолго.
Мерлин подтверждая свои слова, показал висящие на груди желтые кругляши, довольно отметив как загорелись алчным блеском жадные глазки Вагарии.
Теперь можно было подумать и об Эйвери.
По щеке пробежала крыса.
Эйв вздрогнул и очнулся.
Мальчик лежал на полу, со стянутыми за спиной руками. Придя в себя он громко застонал, поняв что всё произошедшее ему не привиделось. Жёсткий, с подсохшей грязью пол и неразличимые в темноте стены. Рядом заворочался еще кто-то. Эйвери слабо позвал учителя. Потом Марка. Раздался кашель и хриплый голос велел ему замолчать. Мальчик с трудом приподнялся, пытаясь на коленях подползти поближе к говорившему человеку.
Еще один готов.
Около него появились сапоги, ослабнув веревка выпустила из узла, затекшие руки. Эйвери тяжело дыша сел. Из мрака ему протянули чашку с водой.
Пей.
Я не хочу.
