Йорган решил напасть ближе к рассвету, но когда он с горсткой своих головорезов приблизился в дому Коризия, так уже собралась толпа. Все разглядывали несколько трупов валяющихся под окнами. В одном из них, толстом, раздувшемся как шар, Йорган признал Коризия, все лицо его было расплющено от ударов и перемазано засохшей кровью. Только по его любимым полосатым одеждам да по необъёмному животу, с которого уже кто-то стянул драгоценный пояс, викинг признал его. Испуганные жители негромко переговаривались ожидая городских стражников. Йорган прибился к крыльцу, там свернувшись клубком лежал еще один ему знакомый грек, беднягу насадили на обломок копья. Викинг отпихнул ногой еще теплый труп и прошел в дом.
Повидавший всякое, воин был изумлён. Людей убивали не сразу, многие из них пред смертью испытали жестокие муки, - выпученные глаза, разорванные рты, отрубленные руки и ноги. От крови подошвы липли к полу. Йорган обошел первый этаж. Насчитав до десятка мертвецов. Поднялся на второй.
Я .. я не могу учитель!
В комнате для гостей, было трое. Стоящий на коленях грек, склонившейся над ним белобрысый воин и его маленький друг.
Ты обязан это сделать! Сколько мне еще тебя учить убивать?
Но, он всего лишь трогал меня и целовал.
Недоумок! Задержись я на минуту, он бы изнасиловал тебя. Это слово ты понимаешь?!
Учитель так сильно дернул раненого грека за волосы, что тот повалился тяжело ему под ноги. Зарычав Мерлин, несколько раз ударил его ногами по рассечённой груди. Кровь толчками начали выплёскивается наружу. Эйвери взвыл. Зажимая руками рот.
Убей и отрежь ему голову. Он твой враг.
Йорган даже высунулся из-за портьеры, старший протягивал мелкому длинный кинжал.
Здесь и здесь надрежь мышцы. А затем, углубив лезвие нажми из-всех сил, и сломай позвонки. Этот эльфийский сплав мифрила с серебром, он как липовую болванку снимет голову. Давай ! Или хочешь, чтобы я его ногами забил насмерть, как предыдущего. Не отворачивай морду. Это просто урок!
Эйвери все же пришлось взять кинжал, ослепнув от слез и пережитого ужаса последних часов резни, положил лезвие на смуглую кожу человека. Он еще помнил бешеные вишневые глаза учителя, когда он вбежал в комнату. Схватив за толстую тунику, стащил с мальчика грека. И влепил кулаком в висок, с одного удара повергнув на пол. А потом была драка, даже нет, не драка. Было избиение, Эйв никогда не забудет, как учитель резал и потрошил смуглолицых работорговцев, с абсолютно спокойным лицом, вскрывал их тела точно винные меха. Всю ночь мучая несчастных, заставлял Эйвери стоять рядом, держась за его плащ. Мальчика трижды вырвало, он охрипшим голосом молил сэра Мэрла остановиться, но старший только усмехался.
Это материал для практики, - перерезая горло поучал он. - Тебе уже десять. А ты еще никого не убил, какой из тебя черный маг! Давай учись, пока есть возможность!
Простите! - тихо прошептал он и зажмурившись полоснул по шее. Уже не владея собой, вытащил клинок, ударил с другой стороны.
Сэр Мэрл был доволен, он слегка сжал запястье Эйвери правой рукой, направляя и показывая как погружать в мягкие булькающие теплой кровью мышцы, смертоносное острие.
Давай вместе! Нажать ….и резко вверх!
Викинг услышал характерный хруст. Пленнику сломали хребет. Он прижался к стене, пытаясь унять возбуждение, этот "белоголовый" мог подарить как безмерное наслаждение так и безжалостную смерть.
Возьми себе этот трофей. Первая голова! Ну-ка давай привяжем её тебе на пояс. Йорган не прячься, у меня к тебе дело.
Мы поплывёт на самом настоящем драккаре!
Собрав всех троих вместе, Мерлин отвел детей в бухту. Указав им на стоящий у дальнего мыса длинный корабль северных воинов. От Эйвери воняло за версту. Мерлин не разрешил ему потихоньку выкинуть голову, объяснив что тот должен носить знак своей победы, хотя бы неделю.
Ты должен помнить своего первого врага, - объяснил он. - Помнить всю жизнь. Поэтому ты будешь спать с ним, есть с ним, разговаривать. Понял?
Эйву ничего не оставалось делать, как подчинятся. Питер испуганно косился. Марк молча завидовал. Они распрощались со старухой. Мерлин не стал разбрасывается гейсами. Даже более, велев детям немного погулять, вскоре присоединился к ним, позванивая медальончиками, которых по прежнему было десять. Зоркий Питер заметил это, но промолчал.
А Вагарии уже не надо было золота.
В море обнаружилась удивительная вещь. Если Марк, Питер и Эйвери чувствовали себя более или менее сносно, то у Мерлина началась самая настоящая морская болезнь. Те несколько часов которые они провели на качающихся волнах между островом Мэн и Британией, их учитель находился в одном положении , свесившись за борт с белым-белым лицом. Медовые лепешки и греческое вино быстро покинули его желудок, и он уже начал рыгать желчью, как викинг закричал что видит землю. Накануне тот еще до прихода сторожей на пару с Мерлином растормошил денежные припасы грека, честно поделив надвое.
-Британия, - провозгласил смотрящий.
