Мэрл не успел ответить, как сумрачное вечернее небо внезапно осветилось множеством огней,словно весь мир взорвался огненным светом.
Что это?
Ров отделяющий школу от остальной земли, горел!
Вся поверхность воды была во власти пламени. В ослепляющем блеске, голые скалистые откосы берега, опасно порозовели. Казалось, под стенами школы нашло приют дневное светило, если бы не пепел и дым, взвившиеся в воздух.
Наступил новый учебный год, - объяснил староста.
Он положил ладонь на плечо Мерлина и слегка сжал его.
– Не бойся, так бывает каждый год, как только пройдет последний обитатель школы, они поджигают нефть во рву. Чтобы до окончания семестра никто не мог выбраться с острова. Побеги здесь исключены.
Он еще раз посмотрел в сторону горевшей преграды.
И так десять месяцев. Нефть питает ров сразу из нескольких скважин, выходя на поверхность непрерывно.
Мост с грохотом обрушился черными палками в пылающую бездну и навсегда исчез. Крошечные волшебники по ту сторону, затушили свои факелы на длинных ручках и растворились во мраке ночи. Мерлину впервые за девять лет захотелось плакать, он поджал нижнюю губу, пытаясь сдержатся. Чу понял. Пытаясь как-то отвлечь, предложил.
Я расскажу тебе о школе. Первое и последнее, что ты должен знать это – ЗАКОН. За убийство - смерть, за воровство – смерть, за предательство – смерть, за неподчинение – смерть….
Как однообразно, - фыркнул новичок, Чу сморщил длинный нос.
Я бы не сказал, если ты порвешь кого-то с другого факультета это прощается, а если со своего - закопаем живьем, вместе с погибшим. И это только у нас такая привилегия, например «исправимые», забивают камнями и палками провинившегося, «безнадежные» рвут зубами. И еще у обоих факультетов есть деление на диаспоры, там вампиры, оборотни, фейри, неподдающиеся описанию. Так всякая ерунда. У них свои взаимоотношения, ты туда не лезь. За каждую плохую отметку тебя будут бить в экзекуторской в основном кнутом, иногда розгами, в крайнем случае, - черным джеком. Последний, крушит ребра, не оставляя на теле синяков.
Черный Джек - это стальная палка, в толстой резиновый оболочке, - подсказал забинтованный.
Спасибо Аааа, - и староста продолжил.
Едим один раз в день. Если кнаты есть, то дважды. О пришли!
Чу указал ему на дверь, лежащую на земле. Рама входного устройства была глубоко утоплена в серую почву и выделялась только мощными заржавевшими петлями, удерживающими тяжелую металлическую дверь.
Это наше жилище. Проходи, не стесняйся.
Сопровождающий гном ухватился за кольцо, вделанное в железную поверхность двери и потянул на себя. Открылся вход в подземелье. Каменные ступеньки терялись внизу, в сумраке подвала. Монстры не колеблясь, начали спускаться. Мерлина вели по середине, легонько поддерживая под спину. Они миновали узкий проход, два поворота и вышли в небольшую комнатку, с ярко горящим кузнечным горном.
Наконец, - блаженно вздохнул староста, передавая свои вериги, кузнечному гному.
Тот почтительно повесил железный ошейник с цепями на стену, прикрепив к ним табличку с именем. И вопросительно посмотрел на новенького. Мэрлу ничего не оставалось, как послушно протянуть запястья, потом лодыжки и шею. Гном деловито снял с него мерки, буркнув что-то о неблагодарности монстров. И вдруг, точно его оглушили осиновой дубинкой присел, раскрыв рот, пожирая взглядом цепь на шее новичка. Руки задрожали, возбужденно он схватился за серебряную змейку, пытаясь сорвать её.
Наи! – Предостерегающе крикнул Мэрл, - казук, дум элги.
Гном, как и тролль, застыл с протянутой рукой. Мальчик так просто выдохнул слова тайного гномьего наречия, словно говорил на нем с самого рождения.
Элги, - повторил он последнее слово.- Элги – анбараки.
Этого Мэрл не мог стерпеть, схватив рыжую бороду, гордость и красоту кузнеца, сильно дернул её вниз. Гном взревел от оскорбления. Ничего не понимавшие, мальчишки бросились оттаскивать Мерлина. Но рыжий кузнец вошел в раж, он бросил новичка на пол, начав методично избивать кулаками, по лицу, по телу. Монстры замерли, малыш кое-как пытался защититься руками от слепящих ударов гнома, подсохшая было рана на затылке открылась, орошая пол кузни темной кровью. Схватив перемазанные липкие волосы, надзиратель несколько раз ударил Мэрла головой о земляное покрытие, превратив лицо в месиво грязи.
Ваназ, ваток, ваззок.
Ревел он, нанося удары. Летящими в бездну камнями, кулаки гнома, сыпались на скорчившегося Мэрла.
Ласто науг куалтч. Даммак.
Мешая Синдарин с Казалидом кричал последний.
