Он долго думал о комиксе, который одолжил ему школьный друг: он с упоением листал его под партой, пока миссис Барроу говорила о музее естествознания в Нью-Йорке. Ему нравилась молодая, хорошенькая учительница. У неё были добрые, смеющиеся глаза, тёплые руки, мягкие грудь и живот. Её объятия всегда были утешительными, в её руках он чувствовал себя в безопасности. И даже жалел, что у неё уже есть двое своих детей, иначе он бы точно попросил, чтобы она его усыновила. Но как бы миссис Барроу ему ни нравилась и как бы он ни хотел побывать в Нью-Йорке и посмотреть на настоящие скелеты динозавров, комикс оказался гораздо увлекательней.
Комиксы о супергероях были тем местом, куда он сбегал. О чём мог постоянно фантазировать, представляя себя то Робином, то помощником Капитана Роджерса. Он никогда не занимал место главного героя, даже мысли такой не допускал. Потому что, возможно, главные герои были теми самыми взрослыми, в которых он так сильно нуждался.
Он уснул ближе к рассвету, мелко дрожа от предутреннего холодка, что врывался в открытое окно в гостиной и тянулся по полу, думая о сестре, проплакавшей всю ночь, воображая очередные геройства и приключения, а очнулся уже в больнице.
* * *Он проснулся и спокойно осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, что его разбудило. Не было страха и паники. Ему уже доводилось просыпаться не там, где он уснул.
Однажды утром он очутился в доме их пожилой соседки: старуха приглядывала за ним, когда мать уезжала из города с очередным приятелем.
За окном было светло, но тихо. Мальчик зевнул и подтянул одеяло до самого подбородка, а потом понял, что его разбудило.
Дверь в палату была приоткрыта. В коридоре переговаривались две женщины. У той, которая разглаживала невидимые складки на своей медицинской форме, была тёмная матовая кожа и сочувствующий взгляд. На её груди висел бейдж с именем, но разглядеть отсюда, как её зовут, было невозможно. Зато он прекрасно знал её собеседницу в чёрном брючном костюме. Сара Говард, социальный работник, была частым и нежеланным гостем в их доме. Перед её приходом мать прихорашивалась, наносила макияж, надевала чистую одежду, выпроваживала друзей из дома и прибиралась. Она создавала видимость благополучной матери-одиночки. Сара придирчиво осматривала дом, заглядывала в холодильник и подолгу говорила с ним наедине, сидя на краю кровати в его комнате.
