– Мой самолёт задержали, я приехал как только смог. – Уайтхолл развёл руками и вышел в коридор вслед за Мак-Куином.
Слухи об убийстве Кэтрин и Мишель стали расползаться по городу. Свидетели и родственники жертв никогда не умели держать язык за зубами. Мэр города и шеф полиции дали несколько коротких комментариев, их включили в выпуск вечерних и утренних новостей на CNN и на всех местных каналах, несколько раз продублировав телефон горячей линии отдела убийств.
Утечка информации всегда добавляла работы. Телефон в отделе разрывался от сообщений бдительных и обеспокоенных горожан. И хотя большинство звонков казались полной бессмыслицей, они были вынуждены протоколировать каждый из них, отправлять патрульную машину к дому очередной беспокойной пожилой женщины и допрашивать её соседа, который подошёл к почтовому ящику или решил выгулять собаку после захода солнца. Двое молодых офицеров прослушивали записи звонков и выбирали те из них, что могли принести хотя бы минимальную пользу для расследования.
Джеймса Грейс увидела не сразу. Он выглядел лучше, чем вчера, но предстоящая конференция с профайлером Уайтхоллом всё ещё действовала ему на нервы. Рукава его белой рубашки были подвёрнуты до локтей, а воротник – расстёгнут на несколько пуговиц, на руках вздулись вены, волосы на висках слиплись от пота. Он стоял возле кофемашины в обеденной зоне, держал в руках кружку с кофе и смотрел в окно. Когда Джеймс обернулся, она увидела, что его взгляд был стеклянным, а за ним плескалось непонимание, неверие, словно он нашёл то, что так долго искал, и теперь готовился с этим расстаться.
Грейс села за пустующий стол, открыла ноутбук и отправила в печать несколько файлов из тех, что не успела распечатать дома. Информации по допросам было очень мало, а полезной – ещё меньше. Звук, с каким принтер начал работать, выдернул Джеймса из оцепенения. Он поднял взгляд. Сначала обнаружил источник шума, затем медленно повернул голову и ещё несколько секунд смотрел на Грейс пустым взглядом, словно не до конца понимал, зачем вообще это делает.
Достав из принтера стопку документов, Келлер разложила их на столе и стала придирчиво разглядывать. Грейс сделала несколько заметок на полях. Она привыкла по нескольку раз переделывать отчёты, заранее зная, к чему может придраться лейтенант, но редактировать умела только на бумаге.
Ей хотелось кричать, хотелось ударить Мак-Куина по лицу наотмашь, хотелось спросить: «Какие, к чёрту, отчёты? У нас два трупа за последний месяц». Но она знала, что это ни к чему не приведёт: Мак-Куин тщательно следил за документацией, потому что любую ошибку в отчёте хороший адвокат сможет использовать в качестве причины для подачи апелляции.
– Привет. – Джеймс подошёл ближе и коснулся её плеча своим. Грейс даже сквозь плотную ткань плаща почувствовала, насколько он разгорячён.
– Давно приехал?
– Не знаю, может, полчаса назад.
– Агент Уайтхолл вроде бы вполне приятный.
– Успели познакомиться?
– Он придержал мне дверь. – Грейс усмехнулась, убрала отчёт в папку и достала фотографии жертв.
Келлер сортировала фотографии. Снова и снова. Подмечая схожие детали, оставленные преступником на Донован и Форбс, она группировала снимки и подписывала. Затем взяла в руки панорамные фото мест, где обнаружили тела, и задумалась, бессознательно покусывая колпачок ручки. Детектив перевела взгляд на детальные снимки: несмотря на то, что тело Кэтрин было грязным, работал не новичок: слишком уверенными и последовательными были его действия.
Грейс достала фотографии Фрэнсис Мак-Кидд и закусила губу.
– Взгляни. – Она подозвала Джеймса жестом и показала снимки грудной клетки всех трёх девушек. Джеймс скрипнул зубами и нахмурился. – Что ты видишь?
Джеймс взял фотографии из её рук.
– Хорошую работу криминалистов? – спросил он, потому что понятия не имел, что должен был увидеть.
– Скажи, это похоже на дело рук одного и того же человека?
– Да. – Он замялся. – Не знаю. Я не уверен насчёт Фрэнсис.
– Но почему? – Грейс развернулась к нему.
Она знала, что не может просить Джеймса о том, чтобы он поверил ей, потому что из аргументов у неё была только интуиция. Но пыталась натолкнуть на эту мысль, довести до того момента, когда он поймёт, что она права.
– Я не знаю, Грейс. – Джеймс пожал плечами и сгрёб пятернёй волосы на затылке.
Он понимал, к чему всё шло. Грейс собиралась выпустить из тюрьмы ублюдка Клайда Хеджеса. И раз она верила в то, что человек, подвергавший физическому и эмоциональному насилию жену и ребёнка, невиновен, если была готова запятнать репутацию сержанта Ньюмана перед его скорым выходом на пенсию, значит, у неё были причины.
– Но я тебе доверяю. Ты можешь сказать об этом Мак-Куину после конференции. Запросить контакты адвоката Хеджеса, договориться о встрече с ним. Может быть, съездить в тюрьму и поговорить с Клайдом. Я тебя поддержу.
– Спасибо. – Грейс улыбнулась.
– По обвинению в её убийстве пока ещё сидит Клайд Хеджес. Не празднуй победу раньше времени. – Джеймс покачал головой и усмехнулся.
