Это звучало слегка фантастически и практически не имело смысла. Если его целью было сузить круг подозреваемых до владельцев больших машин – он справился, но в Вашингтоне практически каждый второй держал в гараже пикап или фургон.
– Он хорошо знаком с нашей системой, знает, как работают криминалисты и судмедэксперты. Он не оставляет следов на телах своих жертв. Это не обязательно кто-то из нас, просто он хорошо изучил тему. И он постоянно совершенствуется. – Картинка за спиной Уайтхолла сменилась. Теперь экран транслировал фотографии грудных клеток жертв. – Обратите внимание на то, как отделены молочные железы. Отсечение груди – это, пожалуй, то, над чем придётся хорошо подумать. Тут есть сразу несколько вариантов: жертвоприношение, каннибализм и… сбор трофеев. Странный выбор, учитывая, что большинство серийных убийц, склонных к сбору трофеев, обычно хранят пряди волос, драгоценности, предметы одежды, кости. В редких случаях в качестве трофеев используют части тел.
– Это может быть группа мужчин, скажем, сатанистов, которые используют молочные железы для обрядов? Кажется, я слышал о чём-то подобном, – заговорил кто-то за спиной Грейс.
– Это интересная теория, но групповые убийства всегда отличаются хаосом, беспорядком и непоследовательностью. Сложно уследить за всеми участниками процесса. Кто-нибудь обязательно бросит окурок, снимет процесс на видео и зальёт его в сеть или просто проболтается… Организованные серийные убийцы возводят контроль над своей жизнью в абсолют. Поэтому тандемы среди них встречаются редко. У нас нет причин предполагать, что преступник действует в паре или в группе. – Тон у Уайтхолла был доброжелательным, но в нём сквозило раздражение, когда ему приходилось отвечать на столь очевидные вопросы. – Я предполагаю, что он отделяет грудь, пока жертва ещё жива, потому что хочет лишить её женского естества. Он хочет, чтобы они знали, что он делает. Гиперфиксация на молочных железах может свидетельствовать о проблемах с матерью, о тяжёлом, травмирующем опыте в детстве, каким-то образом связанном с матерью.
По залу прокатился неодобрительный шёпот. Грейс понимала коллег. Всё, о чем говорил Уайтхолл, было слишком очевидно. В биографии каждого серийного убийцы всегда есть травмирующее событие в детстве, неприятный опыт, связанный с матерью, или просто деспотичная мать. Полицейские рассчитывали на то, что профайлер поделится с ними тайным знанием, расскажет, как в ФБР охотятся на чудовищ. Но его лекция была очень заурядной. Всё, о чём он говорил сейчас, Грейс и Джеймс обсуждали с тех пор, как нашли тело Кэтрин.
– А что насчёт изнасилований? – Грейс скрестила руки на груди и вскинула подбородок. – Эдипов комплекс?
– Не исключено. – Уайтхолл пожал плечами. Слайд за его спиной сменился: на экране появились обезображенные половые органы жертв. Большинство полицейских, в том числе и Джеймс, опустили или отвели взгляды. Грейс продолжала смотреть на экран за его спиной, часто сглатывая слюну, борясь с тошнотой. – Изнасилования жестокие и яростные. Об этом говорят внутренние повреждения и повреждения наружных половых органов. Возможно, у нашего парня было несладкое детство. Я уверен, что во всех своих бедах и неудачах он винит мать. Она, возможно, уже мертва. И поэтому он проецирует свою ненависть и гнев на женщин… определённого типа. Танцовщица, зависимая беспризорница – они обе занимались проституцией. Однако дело усложняет то, что клиенты у них должны быть абсолютно разными.
– Что вы имеете в виду?
– Один и тот же мужчина никогда не заплатил бы за секс обеим этим женщинам. – На экране появились фотографии Кэтрин и Мишель, какими они были до того, как встретили убийцу.
Кэтрин – красивая, яркая – развязно улыбалась со снимка. Она была уверена в себе, знала, что её внешность делает с мужчинами, и умела этим пользоваться. Мишель – робкий взгляд из-под ресниц, красные пятна на бледной коже, синяки под глазами, неловкая улыбка. Но они были похожи внешне: обесцвеченные волосы, точёные черты лица, невыплаканные слёзы в голубых глазах.
– Значит, он искал не секса. Значит, это не половой акт, вышедший из-под контроля, не убийство в состоянии аффекта. Это хорошо спланированное убийство. Он чувствует эмоциональную потребность в унижении женщин, во власти и контроле. Он упивается их страданиями, получает сексуальное удовлетворение, причиняя им боль, чувствуя, что их жизни в его руках. – Речь Уайтхолла была чёткой, он держал спину прямо, на лице отсутствовали эмоции.
Грейс вздрагивала от каждого его слова. Уайтхоллу удалось произвести впечатление безжалостного профессионала.
