– Этот человек – сексуальный садист, с каждым следующим убийством он совершенствуется в своём понимании, оттачивает мастерство и всё больше деградирует в наших глазах. – На экране снова появились фотографии грудных клеток жертв, но уже более детальные. На них отчётливо были видны края ран: неровные и рваные у Кэтрин и идеальные у Мишель. Он наверняка поменял оружие. – Он прекрасно социализируется, обладает навыками общения. Отлично подстраивается под обстоятельства. Настолько, что может втереться в доверие и к девушке, неплохо знавшей эту жизнь и работавшей только с цивилами, и к девушке вроде мисс Форбс. Он продолжит убивать, у меня нет сомнений в этом, пока вы не поймаете его. А всё то, о чём я сказал ранее, только усложнит поимку.
Грейс и до этого понимала, что просто не будет. Но в словах Уайтхолла была какая-то неотвратимость, в них не было надежды и утешения. Не было уверенности. Только расплывчатые характеристики, намёки на их полную профнепригодность и бесполезность. Осознание, что все последующие жертвы будут на её совести, – то единственное, что дал ей Уайтхолл.
– Этот человек убивает уже давно. Возможно, всё началось пару лет назад. Сначала он осторожничал: две-три мёртвые проститутки в год никого не волнуют, они лишь часть печальной статистики. Некоторых из его жертв вы никогда уже не найдёте, некоторых не сможете связать с ним, потому что он только ищет свой стиль, свою фирменную подпись. Но жертвы определённо были. Сейчас он наращивает темп, не прячет тела. Ему хочется поиграть.
Грейс крепко сжала пальцы напарника и посмотрела в его глаза. Джеймс кивнул. Они оба думали о Фрэнки Мак-Кидд.
– Не стоит забывать, что мы находим лишь те тела, которые серийные убийцы хотят, чтобы мы нашли. Он хочет, чтобы вы его заметили.
– Может быть, он наигрался и хочет быть пойманным? – предположила Грейс. – Как Кэмпер.
– Сомневаюсь. По крайней мере, ждать звонка с признаниями точно не стоит. Как я уже говорил, вы имеете дело с белым гетеросексуальным мужчиной в возрасте от тридцати до сорока лет, управляющим фургоном или пикапом. – Уайтхолл решил подвести итоги лекции. Грейс делала пометки в блокноте. – Он умело манипулирует людьми и носит маски. Упивается своим превосходством над жертвой, наслаждается своей исключительностью и тем, что водит вас за нос, показывая только те улики, что хочет показать. Он из неблагополучной семьи. Возможно, какое-то время он жил в приюте или в патронатной семье из-за того, что его мать не справлялась со своими обязанностями. Зацикленность на молочных железах говорит о явных проблемах с матерью. Скорее всего, в его детстве не было достойной и надёжной мужской фигуры. Ровно как и примера здоровых отношений между мужчиной и женщиной. Из-за чего ему никогда не удавалось ни с кем сойтись. В долгосрочных отношениях довольно сложно прикидываться тем, кем ты на самом деле не являешься. Он достаточно обаятелен и харизматичен, чтобы снять такую девушку, как Кэтрин Донован. С большой вероятностью, он живёт в пригороде, в частном доме, работает на себя либо на низкооплачиваемой работе.
– И как же нам его поймать? – Лейтенант Мак-Куин нахмурился и сложил руки на груди. Похоже, он уже успел пожалеть о том, что пригласил в участок профайлера из ФБР.
– Рекомендую присмотреться к зевакам, ошивающимся рядом с местом преступления. Он может держаться поблизости. Таким, как он, хочется быть причастными к расследованию. Присмотритесь к добровольцам, которые развешивают по городу листовки с просьбой сообщить, если кому-то известно что-то о смерти Донован и Форбс. Когда произойдёт следующее убийство, а оно обязательно произойдёт, если каким-то чудом вам не удастся поймать его раньше, организуйте открытую поминальную службу по жертве. Даже если придётся сделать это за счёт города. Когда я говорю «открытую», то имею в виду, что отдел по связям с общественностью должен твитнуть об этом, должен добиться, чтобы этому уделили время в вечернем выпуске новостей. – Уайтхолл говорил прерывисто, жёстко, тоном, не терпящим возражений.
Грейс обернулась и поймала взгляд Ханны. Та сдержанно улыбалась, но по складке между её бровей Грейс поняла, что Ханна едва сдерживается, чтобы не показать, насколько она раздражена. Добиться времени в выпуске вечерних новостей не самая простая задача.
– Это пока всё, что я могу сказать. Понимаю, что работать практически не с чем, потому что информация слишком размытая, но я продолжу консультировать оперативную группу по этому делу. – Агент Уайтхолл взглянул на Грейс и кивнул. – На этом предлагаю закончить. Детективы Келлер и Нортвуд, вы можете задать вопросы после перерыва.
Развернувшись боком к выходу, Грейс смотрела, как полицейские, столпившись у дверей, покидали конференц-зал. Агент Уайтхолл перебирал документы, пытаясь сложить их в папку так, чтобы ничего не торчало наружу. Грейс не могла избавиться от раздражения, вызванного его едва заметной улыбкой и хаотичными движениями пальцев: между ними мелькали снимки жертв.
