– Джеймс, здесь есть кое-что! – крикнула она, обернувшись через плечо. – Нужен пакет для сбора улик. – Грейс поднялась на ноги, отряхнула брюки и подошла к откосу кювета. Среди опада что-то блеснуло, а затем порывистый ветер смёл листья в сторону. – И кажется, я вижу телефон. – Грейс надела перчатки, сощурилась, подошла ближе к краю ливневой канавы, чтобы рассмотреть находку получше. – Точно, это телефон. Приведи кого-нибудь, нужно забрать его и отвезти в лабораторию.
«Додж Челленджер» Грейс плавно выкатился на перекрёсток. Светофор горел красным. Термометр, встроенный в бортовой компьютер её машины, показывал значительное похолодание. Улицы пустовали, для пешеходов и автомобилистов в районе, где располагалась криминалистическая лаборатория, было ещё слишком рано.
Пару дней назад тело Джейн Мэддокс обнаружили в лесу возле детского лагеря «Гамильтон», закрытого на зиму. От новости, что ей сообщил Джеймс, внутри неё что-то разбилось. Это что-то уже, казалось, состояло из мелкого крошева стекла, но продолжало глухо звучать на языке и биться в рёбра. Все её чувства и инстинкты обострились.
Грейс нервно постукивала пальцами по рулю и поглядывала на часы.
Доктор Скотт Хэмптон назначил встречу на шесть тридцать утра, а время уже близилось к семи.
Келлер беспокойно взглянула на светофор, решив, что его заклинило, перевела взгляд вниз и увидела листовку с фотографией Джейн Мэддокс и надписью: «Пропала».
Когда сигнал с красного сменился на зелёный, Грейс тронулась с места, повернула налево и въехала на парковку лаборатории. Центральный вход был освещён, но парковка утопала в темноте. Несколько машин, покрытых изморосью и опавшими листьями, в том числе и автомобиль Хэмптона, говорили о том, что криминалисты, как и сам доктор, весь день и всю ночь после обнаружения тела провели за вскрытием и сбором улик.
Грейс припарковалась рядом с Джеймсом и заглушила двигатель. Келлер вышла из машины, заблокировала двери через центральный замок и подпоясала пальто, спасаясь от холодного ветра и моросящего дождя.
Джеймс стоял возле входа. Он курил и держал подставку с двумя стаканами кофе в одной руке.
– Прости, я опоздала.
– Я и сам недавно приехал. Не слышал будильник. Повезло, что Мэдди решила поехать в спортзал с утра.
Внутри было значительно теплее, чем на улице, поэтому Грейс расстегнула пальто; был слышен треск люминесцентных ламп и свистящий храп одного из криминалистов, задремавшего в кресле администратора. До начала рабочего дня оставалось ещё несколько часов.
Они сели на диван в фойе, дожидаясь, пока ассистент доктора Хэмптона спустится за ними и проводит в прозекторскую.
Большой стакан с кофе приятно согревал пальцы. От тепла, сладкого запаха карамельного сиропа и яркого мигающего света немного кружилась голова. Строгая, вышколенная гармония внутри рушилась, превращаясь в абстрактную мешанину оборванных отрезков воспоминаний и тревожных мыслей. И таяла, не выдержав соприкосновения с настоящей болью и ужасом: где-то внутри ещё звучала истерика Саманты Мэддокс, когда ей сообщили, что тело её дочери обнаружили, и пригласили на опознание. Искренняя боль матери забралась куда-то под рёбра, в беспокойное, аритмично мерцающее сердце, стирая всё, кроме желания написать заявление об увольнении и вручить его лейтенанту Мак-Куину.
Офис доктора Хэмптона, казалось, выскреб то немногое тепло, что ещё оставалось в теле Грейс. И ей, и Джеймсу пришлось снять верхнюю одежду и накинуть одноразовые медицинские халаты, когда они остановились перед входом в помещение, где проводилось вскрытие. Ассистент доктора Хэмптона открыл дверь ключом-картой и впустил их в прозекторскую.
– Доброе утро, – улыбнулся Скотт, когда увидел их.
Джеймс похлопал его по плечу – доктор был в резиновых перчатках и не протянул ладонь для рукопожатия. Грейс кивнула ему в знак приветствия.
В секционном зале стоял неприятный, удушливый запах. Вдоль одной стены – ряд дверей из нержавеющей стали. Она всё думала о том, что в конце концов они все заполнятся телами юных девушек.
Джейн Мэддокс лежала под белой простынёй на одном из металлических секционных столов со стоками по краям. Чарльз о ней позаботился: её глаза теперь были закрыты, волосы вымыты и очищены от мелкого мусора и убраны с лица.
Доктор Хэмптон подошёл ближе к секционному столу и осторожно откинул простыню.
Тело Джейн было всё в синяках, в отличие от Кэтрин и Мишель, она, скорее всего, подверглась физическому насилию до того, как жизнь покинула её. Она, возможно, сопротивлялась. Кэтрин и Мишель сели в машину убийцы добровольно, но не Джейн.
Её смерть наступила совсем недавно, поэтому трупные пятна мигрировали к задней поверхности тела, хотя её нашли лежащей на животе. Следы от удушья на шее потемнели и приобрели тёмно-багровый оттенок, проявились эмфиземы на веках, какие возникают при удушении, а лицо приобрело ещё большую отёчность, чем в тот момент, когда они её нашли.
