Когда трое взрослых потребовали у него объяснения, мальчик соврал, что ребёнок упал сам. Женщины увели Магнуса в дом. Сестра миссис Йоргенсон – Юсефине – расстегнула рубашку и вытащила тяжёлую грудь с крупным розовым соском. Магнус схватил сосок губами и прильнул к материнской груди, ища успокоения. Миссис Йоргенсон завернула несколько кубиков льда в полотенце и приложила к затылку племянника.
А мальчишка смотрел на них и думал о том, какое на вкус грудное молоко. Кормила ли его мать? Он не помнил этого, ему хотелось сбросить Магнуса с коленей Юсефине и жадно впиться в её грудь своим ртом.
После ужина в честь Дня Благодарения, лежа в кровати в комнате Хенрика, провонявшей смертью и лекарствами, мальчик услышал разговор между мужем и женой.
Мистер Йоргенсон рассказал жене о том, что на самом деле случилось во дворе. Он всё видел. И предал его. Миссис Йоргенсон сказала, что это ужасно и ей кажется, будто она не справляется, но готова дать мальчику ещё один шанс.
Он улыбнулся, у него был запасной план.
Золотистый ретривер, добродушный придурок по кличке Брэнди, был собакой Хенрика. Мальчишка видел, как сильно хозяева привязаны к питомцу: миссис Йоргенсон ежедневно брала его с собой на утреннюю пробежку, вычёсывала блестящую шерсть и угощала лакомствами. Он лизал ей руки и лицо.
– Ко мне! – скомандовал мальчик, сидя на крыльце под утро, пока хозяева дома ещё спали. Пёс схватил зубами мяч и бросился к мальчишке, так похожему на его Хенрика, но пахнувшему совсем иначе. – Умница, – шепнул он, когда Брэнди выплюнул ему в ладонь склизкий мячик. – Неси, – потребовал он и зашвырнул мяч в кусты.
Пёс озадачился. Он искал мячик среди низкорослого кустарника, отпрыгивая каждый раз, когда натыкался на шипы. Воспользовавшись тем, что собака увлечена игрой и пытается добыть мяч, мальчик поднялся на ноги и пошёл за ним следом. Он достал из кармана складной нож фирмы «Смит и Вессон», который украл у Шона до отъезда с фермы Мак-Кидд, и выдвинул лезвие. Схватив пса за загривок, он слегка потрепал его по шерсти.
– Умница, – прошептал он и быстрым движением всадил нож ему в горло.
Оставив собаку на заднем дворе истекать кровью, мальчишка вернулся в спальню. Лёг на кровать и заснул. А проснулся уже через пару часов от воплей миссис Йоргенсон.
– Это он! Это он сделал! Вышвырни его из нашего дома, Исаак! – кричала она.
Он откинул одеяло, поднялся с постели и подошёл к эркерному окну. Сдвинув в сторону тюль, мальчишка взглянул в окно. Миссис Йоргенсон сидела на коленях над трупом собаки и рыдала, схватившись за голову.
Внезапно её тело перестало сотрясаться, она обернулась и взглянула в окно второго этажа. Её взгляд впился в него.
Мальчишка улыбнулся, и тогда Эмма подорвалась с места и бросилась к дому. Он сообразил, что она бежит к нему, подошёл к двери и запер её, для надёжности повиснув на ручке.
Она плакала и ломилась в комнату своего погибшего сына, где, по словам Эммы, поселилось чудовище. Она называла его чудовищем, монстром, ублюдком, но ему было плевать. Плевать на её чувства, на её горе, на Хенрика, которого он должен был заменить. Эмма скулила под дверью, как Брэнди, когда он воткнул нож ему в глотку. Ему хотелось сделать с миссис Йоргенсон то же самое.
Когда ближе к вечеру Исааку удалось успокоить Эмму и отвести её в спальню, мальчишка открыл дверь. Он взял небольшую сумку, куда поместились все его вещи, и вышел в коридор, где Исаак уже ждал его.
Мистер Йоргенсон осмотрел комнату сына и взглянул на мальчишку.
– Отдай то, что ты взял.
Прямо перед тем, как закрыть сумку, он стащил с кровати тонкое одеяло, сшитое из разноцветных лоскутов ткани, свернул его в трубочку и добавил к своим вещам.
– Я не… Я ничего не брал.
Мистер Йоргенсон схватил его за плечи и потряс.
– Его сшила Эмма. Для нашего сына. Ты не имеешь на него права, – сквозь зубы сказал он.
Тогда мальчишка нехотя вытащил одеяло из сумки и бросил на кровать.
В машине Исаака он сидел в радостном предвкушении. Он не хотел убивать собаку, но пришлось, чтобы вернуться к сестре. Ради неё он был готов сделать что угодно. Если бы для этого потребовалось убить Йоргенсонов, мальчишка сделал бы это, не задумываясь.
Глядя в окно на проносящийся мимо лес, на редкие встречные автомобили и на мокрый от дождя хайвей, мальчишка улыбался, представляя, как сестра обрадуется, когда его увидит. Он хотел привезти ей в подарок одеяло, но не вышло. Он не сомневался, что она будет рада видеть его в любом случае, тем более что ему удалось набить карманы сладостями, пока Исаак прогревал машину, простоявшую всю ночь на подъездной дорожке.
Когда они приехали, мальчишка выбежал из машины и ринулся в спальню, где спали девочки пяти – восьми лет. Он знал, что, как только Исаак расскажет директору обо всём, его накажут, запрут в чулане (хорошо ещё, если Исаак не решит обратиться в полицию), оставят без еды на какое-то время и не дадут увидеться с сестрой.
