Парень в потертой кожаной куртке в бар полутемный зашел —Несколько лет не являлся он в город и снова был беден и зол.Удар по плечу, и у столика Дейзи — старый приятель хорош,А Брайн горбатится вновь на заводе. «Ну, ты, дружище, даешь!Давай-ка ко мне, есть товар и клиенты». Тот скуку изобразил:«Лучше скажи, как живет Апельсинка?» — Дейзи он попросил.Дейзи плечами пожал: «Что ж послушай, телом торгует она,Крутой сутенер у нее окопался,так что живет не одна,Наша АпельсинкаНа Конце Лосином».Брайн кивнул и стакан свой отставил,вмиг как стекло протрезвел.«Надо бы мне заглянуть, повидаться»,—голос его прозвенел.Дейзи с улыбкой ответил:«Приятель, смелый ты, я погляжу,Но не один Реддрим в хижине трется,я тебе там пригожусь».Дождик утих, лишь срывались в ночькапли с козырька на крыльцеДомика, что одиноко приткнулся на Лосином Конце.Дверь им открыл мутант рыболицый,и сразу он пулю поймал.Дейзи со смехом велел ему сдохнутьи дальше в дом зашагал.Брайн же молча стрелял по «мишеням»,что шевелились во тьме,Гнев его жег. Пусть прекрасное солнцепогаснет на этом дне.Вдруг из дверного проема дважды взревел дробовикДейзи упал. Брайн бросился в сторонуи к полу мгновенно приник.Тут появился, рыча и ругаясь, дородный Реддрим-сутенер.Вскинув проворно оружие, Брайн выстрелил в гада в упор.А после приблизился медленно к другу,но тот лежал, не шевелясь,В луже крови. Дейзи весело жил, и умер он тоже смеясь.Брайн, шатаясь, прокрался на кухню.Там, как пугливый зверек,Полуживая сидела девчонка, яркий ночной огонек.Оранжевая девчонка,Чье лицо опустело,Испуг олененкаТрясет ее тело.Ласково, чтоб пробудить ее разум, Брайн с ней заговорил:«Милая, мне бы раньше вернуться, но не хватало сил.Нас же дурман так упорно толкал и заставлял сбежать,Но станет пускай этот день первой битвой,С которой начнем побеждать».* * *Апельсиновая девка,Чья душа в ночи пропала.Раньше пламенем плясалаА теперь как будто спит,Словно ей и нет надежды.Но улыбка вдруг как преждеПо губам ее скользит.* * *И вот, впервые за долгие годыЛюди и нелюди разной породы —С радостью, гневом иль болью в лице,Тверже камней или хрупче, чем стекла,Даже незрячие видели теплыйСвет, что сиял на Лосином Конце.<p>Лицо</p>– Счастливого Рождества! – воскликнул пятилетний Йен Деклан. Хотя стояло позднее лето.
– Скорее уж Веселого Хэллоуина, – заметил своему другу молодой человек, проходя мимо Декланов по торговому центру.
– Что он сказал? – переспросила Ребекка мужа.
