– Сканирование доказало, что я не убивал Елену, что я не имею никакого отношения к убийцам и даже не знаю, кто они такие.
Салит убирает одну руку с оружия, расстегивает и снимает свой прочный, но легкий керамический шлем. Затем подходит ближе, чтобы разглядеть меня в свете моего фонарика.
– Тогда как ты все объяснишь, Крис? Что
– Я не знал о теле. Знал только, что храм был в некотором роде примечательным. Чувствовал это. Я со всем этим связан, но не так, как ты думаешь… это непросто объяснить.
– Что ж, тебе лучше постараться, Крис, потому что я склоняюсь к тому, чтобы арестовать тебя прямо сейчас.
Я беспомощно размахиваю руками.
– Салит… есть секта, которая занимается этим. Этим и другими жуткими вещами. Вероятно, сект несколько, и они, возможно, слабо связаны между собой, но объединены общей целью – хотят пробудить и освободить Уггиуту. Его и остальных Пришлых. Они поклоняются богу твоего народа, но не так, как ты привыкла. Не ради того, чтобы отдавать дань уважения, не ради молитв, а для того, чтобы стать его деятельными слугами, его живыми руками.
– Крис…
– Оглянись вокруг. Это явный ритуал.
– Серийные убийцы к такому склонны.
– Я думал, ты агностик, Салит. Если ты можешь верить в Уггиуту, почему бы не поверить в то, что существуют фанатики, творящие подобное ради того, чтобы его призвать? Уггиуту пронизывает Пакстон, Сэл… он повсюду вокруг нас, во всем…
– У тебя мозги спеклись, Кристофер. Послушай сам себя.
– Этот город – само зло…
– Городу для зла не нужен дьявол. Это работа его собственных жителей. – Она смещает свой вес и вес своего оружия. – Как ты узнал об этом месте, Крис?
– Из чертовой сети!
– Если ты ждешь, что я поверю, будто ты просто наткнулся на тело, изрезанное точь-в-точь так же, как та проститутка, то…
– Не бывает совпадений. Есть только закономерности. Я сам в этом переплетении. Слушай… я знал кое-кого, ясно? Этот человек увлекался оккультными штучками. Сначала несерьезно, ради игры. Но он провел ритуал по очень, очень редкой и мощной книге. Осталась открытая дверь, и силы просочились сквозь нее. С тех пор все становилось только хуже. И думаю, они продолжат ухудшаться, пока не достигнут апогея.
– Как получилось, что дилетант, играясь, смог открыть портал или что-то подобное, а подготовленные секты – нет?
– Уверен, что они могут, но она нанесла больше вреда, поскольку у нее была та книга, а теперь сектанты ощутили хлынувшую сквозь них силу и активизировались.
– Почему же у них нет той книги?
– Она невероятно редкая, и ее изымают…
– Так откуда твой друг ее взял?
– От другого друга, которого убили. Обезглавили. Неизвестно кто – то ли эти сектанты, то ли другие тайные группировки, которые пытаются сектантам помешать. Как и я. В любом случае, они явно не нашли диск, на котором у нее была книга. Может, ошиблись в поисках оригинала.
– И где твоя подруга, эта дилетантка? Ты сказал «она». – В голосе Салит звучит не только сомнение, но и ревность.
Я смотрю на оружие в ее руках, по-прежнему направленное мне в живот всеми этими стволами и соплами. Надеюсь, она понимает, что с помощью этой штуки может навсегда завалить весь туннель. Снова перевожу взгляд на ее лицо и признаюсь:
– Я ее убил.
– Ты… ее убил.
– Она была моей бывшей девушкой, Салит. Я не убивал Елену. И не убивал этого парня, кем бы он ни был. Но… да… я…
Белое пятно, какой-то контур появляется в дверном проеме позади Салит. Я резко запускаю руку под пальто, выхватываю обрез, кричу ей, чтобы убралась с дороги, и она подчиняется – думаю, решила, что я собираюсь застрелить ее, – и стреляю в краба. Пробиваю его насквозь как раз в тот момент, когда четыре верхние лапы твари уже тянутся к спине Салит. Вспышка от выстрела освещает разделенные на фаланги конечности, колючие клешни на их концах и полупрозрачную морскую анемону вместо головы. От удара плотного роя моей дроби, пробившей костяную броню, тварь отшвыривает прочь от двери.
Салит перекатывается через плечо и приседает, краем глаза я вижу, что ее оружие направлено на меня, слышу визг мгновенного заряда для интенсивного огня, но Салит резко поворачивает голову и, возможно, успевает мельком заметить демона, пока тот убегает в темноту. И вместо того чтобы выстрелить в меня, она натягивает на голову шлем, а я направляю луч фонарика на дверной проем. В луче кружатся пылинки, но нет никаких следов краба, живого или мертвого.
Салит подходит ко мне, глядя при этом в другую сторону и направляя пистолет на дальнюю дверь. Хрипло шепчет:
– Что за хрень это была?
– Мутанты называют их демонами. Думаю, это что-то с другой стороны. Слуга…
У меня звенит в ушах от грохота ружейного выстрела. Все и вся в этих туннелях теперь знают, что мы здесь.
– В Елене было семя калианца, – рассуждает Салит сама с собой.
– Но там не только калианцы, – говорю я ей. – Земляне. Чум. Тиккихотто. Колеоптероиды. Эта религия повсюду. Просто калианцы, возможно, больше привязаны именно к Уггиуту. Но он не единственный Пришлый…
– Нет… нет… послушай… та тварь, которую ты подстрелил, могла быть просто мутантом…
