Балиг молча смотрел на Саргона. Принц же просто сидел, рассматривая висящий на стене портрет Марлена – мальчишки, что часто увязывался за ними в Меласе. Как вдруг его осенило.
– Небеса меня разрази…
– Что случилось?
Саргон хлопнул себя по лбу, ругая за глупость. Как он мог об этом не догадаться ранее…
– Спасибо за то, что не свернул мне шею еще на пороге, но мне пора идти, – мужчина поднялся с кресла.
– Равен, что происходит?
– Я должен добиться расположения девушки, которую люблю, и вернуть себе корону, принадлежащую мне по праву.
– Я не советую тебе прямо сейчас возвращаться во дворец, даже если ты сообразил, как обойти слова об изгнании.
Уже поднявшийся с кресла принц развел руки.
– Ты предлагаешь мне здесь сидеть сложа руки, зная, что моя истинная пара в лапах у убийцы? Хорош совет, спасибо. Но я его не просил.
– Нет, я предлагаю тебе разузнать больше о пророчестве Хаоса, древе и то, какую роль во всем этом играют твой брат и Рэйна.
– Опять эти пророчества, – закатил глаза Саргон, очерчивая пальцем узор на спинке кресла. Он ненавидел подобные размытые изречения о будущем, считая, что они сами могут вполне себе все решать самостоятельно. – Я не собираюсь спасать этот мир даже ради того, чтобы потом им править. Мне нужна только она, а остальное неважно.
– А что насчет того, зачем она Солару?
– Он решил поиграть в спасителя, пойдя на поводу Совета и решив найти себе жену. Которая, кстати, обручена со мной.
Саргон цокнул языком, вновь возвращаясь к портрету Марлена.
В Меласе он вызнал, что мальчишка являлся Созданием богини, и они с Балигом вроде как приходились ему приемными родителями. А учитывая, что мальчик странным образом рос в мире Мертвых… получается, Балиг каким-то образом мог забирать его на время в этот мир? Это звучало даже безумнее того, что Балиг научился осознанному сну – иных объяснений у принца, почему тот так себя вел в Меласе, не находилось.
– Солар в отличие от тебя, Равен, не терял памяти. И он прекрасно знает, что корону ему на голову не надеть.
– Не называй меня этим именем. Я Саргон, – поморщился темный принц. Балиг на его реакцию усмехнулся, обнажив фейский резец и заложив прядь лезущих в глаза волос за острое ухо. – Куда ты клонишь, Райан?
– Я тоже предпочитаю другое имя. Балиг.
– Тебе что-то известно? – Саргон подошел к фейцу вплотную, замечая темные круги, залегшие под глазами наместника. – Тебе Хемега что-то говорила?
При упоминании имени богини, глаза Балига потемнели.
– Нет, не говорила. Но я догадываюсь, что Солар что-то замышляет.
– Откуда информация? Ты не покидаешь своих земель.
– А вот это слухи, – ухмыльнулся Балиг. – Я слежу за тем, что происходит в мире.
– Итак, ты полагаешь, что мой брат в чем-то замешан. И это связано с Рэйной и его желанием получить трон, – резюмировал мужчина, усаживаясь на подлокотник кресла.
– Это лишь мои догадки. Я, находясь в стороне от ваших интриг довольно продолжительное время, уже порядком запутался в ваших странных окольных путях в борьбе за корону.
Саргон выгнул черную бровь.
– Балиг, то, что ты связан с богиней Смерти, заставляет меня задуматься о том, на чьей ты стороне.
– На твоей и Рэйны. Как и сама Хемега.
Оттолкнувшись от подлокотника кресла, принц встал во весь рост и смахнул осевший на камзол пепел.
– Хорошо, спасибо за советы. Полагаю, прогулка за Соларом будет не лишней – послушаю в тени его планы, тем более что он вроде собирался навестить военный лагерь солдат.
– Мой дом в твоем распоряжении, брат, – уголки губ Балига чуть скользнули вверх. – Наверху можешь выбрать одну из свободных комнат, если тебе необходимо отдохнуть.
Саргон не нуждался в отдыхе, тем более после всей информации, которую он узнал. Но его инстинкт проверить обстановку, закаленный столетиями, уцепился за это предложение Балига, принимая его. Мужчина поднялся на второй этаж и, убедившись, что Балиг остался в гостиной, обратил свое тело в тень.
Проходя сквозь стены, принц оказывался в разных комнатах, часть из которых была не обжита десятками лет. Рассматривал убранство – какое-то невидимое предчувствие тянуло его вперед, на поиски чего-то, что он сам себе объяснить не мог.
Мужчина миновал очередную гостевую спальню и оказался в комнате, явно принадлежащей подростку. Всюду на полу и подоконнике буйство растений, судя по мокрой земле, регулярно поливаемой Балигом. Створка шкафа, битком набитого преимущественно черной и серой одеждой, являла Саргону свои внутренние полки. В комнате даже стояло небольшое белое пианино, на подставке которого покоились старые ноты.
На столе лежали ворох тетрадок вперемешку с кинжалами и разного рода скляночками. Судя по запаху – с лечебными мазями. Саргон подцепил пальцем одну из тетрадей и быстро пролистал ее. Там аккуратным почерком были записаны все легенды и предания о лжебогах. И на страницах даже обнаружились наброски портретов Саргона и Рэйны. Принц был удивлен такой находке.
