Маро открыл было рот, но так и застыл на месте, едва дыша. Вместо Дела на пороге стояла стройная девушка с кудрявыми черными волосами. Естественные черты ее лица, не поправленные пластикой и галагримом, показались в первые секунды уродливыми и слишком мелкими. Но Маро быстро разглядел изящную линию тонких губ и необычную, орлиную форму носа. В карих глазах девушки промелькнуло удивление, она вздохнула и вдруг тихо, но властно сказала:
– Уходите.
– Маро?
В полутемной прихожей появился Дел и, увидев свой сверток, тут же оказался рядом с девушкой:
– Благодарю, совершенно запамятовал. Должно быть разволновался, или твои творческие наброски меня отвлекли.
Удивительная прыть и эмоциональность прежде спокойного Дела смутили Маро, а девушка иронично хмыкнула и смерила гостя оценивающим взглядом:
– Творческие наброски…
Замявшись, Маро отвел взгляд и тут вздрогнул: на длинном пальце девушки, прижатом к двери, едва заметно поблескивало кольцо. Маленькое серебряное кольцо. Внутри Маро все перевернулось. Он не до конца осмыслил свои подозрения, но сердце подсказывало: здесь происходит что-то нехорошее. Он умоляюще взглянул на девушку, может, она хотела что-то сказать ему? Предупредить, что нужно уйти от опасности? А вдруг в опасности она? Ожерелье Дела не выходило из головы, а его излишняя благосклонность выглядела до жути сомнительно.
«Что же я наделал?» – в ужасе подумал Маро.
– Между прочим, – произнес Дел, освобождая от ткани свою поклажу, – вам стоит познакомиться. Маро, позволь представить тебе хозяйку этого места. Ее зовут Талия.
– Талия? – отрешенно переспросил Маро, и в памяти шевельнулся давно забытый рассказ. Погодите-ка, вовсе не рассказ, а миф.
Последние обмотки ткани упали на пол, и Дел с наслаждением коснулся блестящей поверхности позолоченного кинжала со старинной резьбой на ручке. В его глазах сверкнуло торжество:
– Муза комедии.
Пораженный Маро приоткрыл рот, но не сумел выразить ничего из роя мыслей, носившихся в голове. Дел спятил! Ну, конечно, спятил! Однако утешения и отговорки Маро прервал ровный, глубокий голос Талии:
– Ты забыл упомянуть, что я – последняя.
Вместо ответа Дел медленно коснулся своего ожерелья, перебирая кольца на шнурке. На этот раз Маро сосчитал точно: их восемь.
– Поезжай, Маро, – неожиданно снисходительным тоном посоветовал Дел и указал золотым острием кинжала на выход. – Заплаченного мной хватит на две твои смены, отдохни.
– Что ты сделаешь? – тупо спросил Маро, хотя и так понимал ответ на свой вопрос. Он мысленно сравнил себя и Дела, тот ниже и, судя по виду, слабее физически, но его безумие приводило Маро в ужас. Разве мог он оставить этого сумасшедшего наедине с девушкой? – Бежим!
Сам не понимая, что делает, Маро неловко схватил девушку за руку и ринулся вон из квартиры. Увезти ее подальше он сможет, нужно только оторваться от Дела. Сейчас скорость – их главное преимущество. Сердце колотилось как бешеное, в ушах звенело, голос Дела слышался издалека. Вдруг рука Талии мягко выскользнула.
Маро с удивлением обернулся и посмотрел на нее. Лицо Талии, казавшееся теперь изваянием самого искусного скульптора, осталось непроницаемым:
– Благородный жест, – оценила она, сложив руки на груди и повернувшись к Делу, – но он все равно найдет меня. Как нашел всех моих сестер.
Маро ошарашенно уставился на нее. Тоже сумасшедшая? То есть Талия не отрицала слова Дела? То есть она?.. Невозможно. Немыслимо. Да ведь все это сказки для детей! Старые, как мир. Маро неосознанно вошел следом за Талией. Он не понимал теперь, куда ему деться, что делать. Стать свидетелем преступления? А вдруг Дел убьет и его? Наверняка убьет, пусть даже Маро не носил серебряного кольца.
– Не убежишь? – слегка удивился Дел и сделал еще один шаг к девушке. – Весьма признателен, не придется тратить лишних сил. Ты знаешь, зачем я здесь, верно?
– И я знаю, кто ты, – надменно произнесла Талия, впрочем, без тени враждебности. – Я помню, как ты отвернулся от нас и потерял веру.
– Отвернулся не я! – вспылил Дел, и Маро невольно сжал кулаки, готовясь к драке. – Тебе ли лгать, Талия? Это ты с сестрами нашептывала мне в ночи новые строки, ты звала отречься от всех дел и предаться древнему искусству. И я пошел за вами, последовал зову: забыл о работе, жене и дочери. Оставленный родными и друзьями, на грани безумия я все вслушивался в ваши голоса и писал, писал! Но что же? Вы бросили меня! Исчезли одна за другой из моей головы, забрали с собой вдохновение и не дали закончить мой труд! Я искал вас, умолял и плакал над своей разбитой жизнью. Но вам просто нравилось смотреть за моими страданиями. Изредка во тьме вы вдруг да и шептали мне словечко, а я, как жаждущий в пустыне, глотал эту каплю, думая, что скоро найду сам источник. Твои сестры не смогли ответить мне, так может ты испытаешь судьбу? Скажи, Талия, почему вы бросили меня? Почему замолчали?
