Уж не призывает ли он к революции? Ни в коем случае! Робеспьер — за строгое соблюдение законов. Он восхваляет Людовика XVI и Неккера, которые могут осчастливить народ. Он, правда, при этом горячо сочувствует бедствиям народа, страдающего от злоупотреблений местных властей.
Конечно, теперь это уже не примерный ученик, не послушный воспитанник церкви, не осторожный адвокат, не верный церковный судья. Он преобразился в политического деятеля, который смело и искусно делает свою политику, несмотря на отсутствие опыта. Максимилиан обнаруживает, наконец, врожденную страсть к общественной деятельности. Вернее, пожалуй, это не столько страсть, сколько хладнокровный расчет. Он трезво сознает свое положение: от властей ему нечего ждать поддержки, от дворян и церкви тоже. Нельзя рассчитывать и на богатую буржуазию. В мире сильных Арраса его корабли сожжены. Опираться придется даже не на третье сословие в целом, а на его хотя и низший, зато самый многочисленный слой, на тех, кого он называет «народ»! Этот политический расчет вполне совпадает с его убеждениями, которые он годами если не скрывал, то высказывал осторожно. Теперь, провозглашая их открыто, конкретно, искренне, он может рассчитывать, что подъем третьего сословия будет его собственным, личным подъемом. Он пускает в ход все свои силы и способности. Ведь альтернативой избранию будет только обращение в небытие. В Аррасе карьера кончена, а с его новой репутацией и в другом месте начинать заново не только трудно, но просто невозможно.
Максимилиан бросается в азартную игру избирательной кампании в Генеральные Штаты. Это было нечто хаотическое и запутанное, как и само положение французского королевства. Выборы многостепенные, и надо выдержать испытание нескольких этапов борьбы. Здесь таится главная трудность, но здесь есть и преимущества для кандидата с туманными шансами на успех. Вот когда Максимилиану помогает его самоуверенность, органически присущая ему убежденность в своей правоте, которую он тем самым внушает и другим.
У него много сильных врагов и соперников; фактически все так называемые нотабли Арраса и провинции д'Артуа. Возглавляют их председатель совета д'Артуа Бриуа де Бомец, его непосредственный соперник — адвокат Демазьер. Порывают с ним и недавно столь любезные коллеги из академии Арраса. Дюбуа де Фассо, с которым Робеспьер сблизился в обществе «Розати», теперь один из его недругов. Среди избирателей третьего сословия распространяется анонимный листок, призывающий опасаться Робеспьера, этого «горлопана», «озлобленного сутягу», «желчного ненавистника».
23 марта в церкви коллежа Арраса собираются ремесленники, торговцы, землевладельцы, адвокаты, небогатые рантье; всего 500 мелких буржуа для назначения выборщиков. Мэр Арраса барон Экс пытается навязать им кандидатуру Демазьера. Друзья Робеспьера, однако, не остаются пассивными и освистывают барона, действующего по поручению графа Пизегюра. Атмосфера явно не благоприятствует дворянам. Робеспьер вошел в число 12 выборщиков. Первый этап пройден, но битва еще только начинается.
У Максимилиана почти нет союзников среди влиятельных людей, если не считать метра Бюиссара и еще нескольких человек. Масса хлопот побуждает Робеспьера привлечь даже своих родственников, сестру, теток, вернувшегося из Парижа после окончания учебы младшего брата Огюста. Но главная его опора — бедняки, которым трудно оторваться от работы ради непривычных заседаний. Максимилиан встречается с делегатами корпорации мелких ремесленников и редактирует их наказ, побуждает смело высказывать свои требования. Конечно, растет ненависть властей, Робеспьеру угрожают, и друзья советуют быть осторожнее, чем он решительно пренебрегает. При обсуждении общего наказа третьего сословия он выдвигает самые смелые требования, решительнее всех разоблачает злоупотребления. Робеспьер бесповоротно выбрал свой лагерь, понимая, что нерешительные колебания могут лишить его небывалого и решающего шанса вступить в новую, большую жизнь.
