— Господа! — появился официант с блюдами. — Ваши креветки, — он снял с тарелок блестящие крышки и поставил их перед гостями. — И гарнир, — рядом появились овощи.
— Спасибо, — кивнул Шорин, и официант удалился.
— Это что, шутка? — спросил приезжий физик, рассматривая свое блюдо. Все креветки были разного размера, от трех до десяти сантиметров в длину.
— Нет, это здесь жизнь такая.
— Я завтра же начну исследования. Как ты и просил, я привез свои приборы. Я так понимаю, веры местному оборудованию нет?
— Вообще, не уверен, что дело в приборах. У меня были с собой личные инструменты: и линейки мои, и резаки. Не помогло!
— Будем надеяться, что мои датчики пока не заразились местным, кхм, колоритом, — Волкин посмотрел на свою вилку, у нее было пять зубьев.
Следующие пару дней Шорин помогал другу обустроить лабораторию и обжиться в городке. Когда все было готово, физик попросил оставить его наедине с исследованиями и несколько суток подряд не выходил из лаборатории. К концу недели, когда любитель оригами уже начал переживать за товарища, тот появился на пороге его магазина.
— Ты не поверишь! — Волкин стоял в дверях потный и с растрепанной шевелюрой. На нем был белый халат, один рукав был короче другого, очки съехали на середину переносицы.
— Закончил? — Шорин оторвался от складывания клюва совы.
— Да, — физик прошел внутрь и рухнул в кресло. — Это невероятно, нужно подключить больше исследователей.
— Давай, хватить тянуть кота за хвост, — художник отложил линейки и бумагу. — Что там у тебя?
— Короче, — вздохнул растрепанный Волкин, — за первые три дня к черту сломалось почти все мое оборудование. Но! Слава Хаосу, это мне не помешало!
— Давай только без своих заумных словечек, — предостерег его одноклассник.
— Да, да, — пробормотал физик. — Дело в том, что материя на квантовом уровне ведет себя здесь еще более непредсказуемо, чем обычно.
— А теперь по-человечески, — покачал головой Шорин.
— Да, в общем, — Волкин выпрямился в кресле, упер локти в колени и сплел пальцы. — какая-то крошечная часть материи постоянно меняется. Если говорить простыми словами, вот у тебя есть стол, сегодня у него металлическая ножка, а завтра деревянная. Просто так, ни с того ни с сего. Только, — он поднял палец, — в процентном соотношении это совершенно крошечное количество вещества. Вроде как одна миллионная процента. Но именно из-за нее у вас здесь все…
— Через задницу? — предположил Шорин.
— Да, можно сказать и так… Понимаешь, это не просто волшебство, это аномалия. Потому что мы давно зафиксировали необычное поведение частиц на квантовом уровне: они могут исчезать и появляться, и быть одновременно в нескольких местах. Но такого! Такого, как здесь, мы никогда не видели! Понимаешь? Здесь у вас это происходит не с частицами, а с крупными скоплениями атомов. Эта ваша миллионная процента к частице на квантовом уровне, ну, как черная дыра в центре нашей галактики относительно среднестатистического человека…
— И что это значит?
— Это значит, что, если ты хочешь, чтобы деления на твоей линейке перестали скакать, лучше бы тебе отсюда переехать!
— Ну, слава Богу, а то я уже и правда начал сомневаться в себе!
— Чёртов старикан. Наконец-то, нашёл своё место, — процедил сквозь зубы Дедов, стоя над холодным трупом своего отца.
В тишине морга громко гудели флюоресцентные лампы. Их ледяной свет выхватывал из полумрака металлический стол с распростёртым на нём телом пожилого мужчины.
— Вы подтверждаете личность? — санитар занёс палец над дисплеем.
— Да, это мой отец, — скривился посетитель.
— Дедов Виталий Олегович, верно? — уточнил молодой мужчина с едва пробивавшимися усиками под носом.
— Он.
— Замечательно! Поставьте отпечаток, — ассистент патологоанатома протянул ему цифровой планшет для подтверждения опознания.
Сын отвернулся от тела отца и приложил палец к экрану. Дисплей загорелся зелёным, и санитар удовлетворённо кивнул.
— Я могу идти? — ему не терпелось вернуться домой и отметить этот знаменательный день стаканчиком крепкого виски.
— На данный момент, да, — молодой доктор любовался поставленным отпечатком. — Для завершения процедуры нам понадобится его свидетельство о рождении.
— Это ещё зачем? — удивился Дедов.
— Необходимы правомерные документы усопшего, чтобы вычеркнуть его из реестра живущих.
— У меня нет его свидетельства, — с отвращением повёл плечом мужчина.
— Как? Ведь вы подтвердили, что это ваш отец? Или вы хотите отказаться от показаний?
— Вовсе нет, это он. Просто мы не общались последние двадцать лет, я понятия не имею, где его документы.
— Скверно, — протянул санитар. — Вам придётся их найти, иначе мы не сможем подтвердить его личность, а вы не сможете его похоронить.
— Ну и чёрт с ним, пускай гниёт в безымянной могиле! — Дедов расслабил галстук и расстегнул тугой воротничок рубашки.
— К сожалению, мы не можем пустить всё на самотёк. Ваш отец был в розыске, вы только что опознали его, но не смогли предоставить соответствующих документов. Теперь мы будем вынуждены подозревать вас в сокрытии преступника.
