Снежные козы обитали далеко на севере, за морем, на скованном льдами пустынном материке. Уникальный мех этих наполовину магических существ спасал от страшнейших морозов, из него шили верхнюю одежду, а из пуха — делали пряжу для вязаных вещей. Такие грели слабее целой шкуры, но всё равно спасали, и неизвестно, как бы змея выживала в здешних морозах без такой защиты. Рукавицы и пушистая шапка, высокие сапоги на козьем меху — представитель любой другой расы назвал бы этот наряд чрезмерным, а Исса всё равно немного мёрзла. Кажется, это был больше психологический эффект.
— На вас смотреть холодно, — честно сообщила она Цитрину, когда тот вышел следом.
А ещё он вызывал какое-то нелепое умиление. Прямое пальто сидело словно с чужого плеча — слишком свободное, а в сочетании с вязаной красной шапкой и длиннющим шарфом в три небрежных оборота вид мужчины будил почти материнское желание поправить полы пальто, затянуть пояс и аккуратнее перевязать шарф. Вышитая ромашками белая холщовая сумка на плече, в которой Исса принесла туфли, добавляла картине нотку безумия.
— А на вас — приятно, — улыбнулся менталист. — Вам очень к лицу этот мех. Идёмте, если стоять — даже я замёрзну.
— А сейчас не мёрзнете?
— Я же дракон, к тому же почти местный.
— Как это? — растерялась Исса. — Вы родом с Рыбного?
— Это первый каверзный вопрос? — хитро глянул он искоса.
— Что?.. Нет! — вспомнила девушка уговор. — Это просто вопрос. Но могу задать каверзный.
— Задавайте. — Дракон шагал, заложив руки в карманы пальто, чуть щурился на искрящийся в ярком свете фонарей снег и выглядел довольным.
— Почему на самом деле вы покинули императорский дворец? — Исса решила пользоваться возможностью без стеснения. Сам предложил.
— Устал, — улыбнулся Цитрин, не глядя в сторону спутницы. — Работа придворного менталиста — утомительная штука, ты всегда настороже. Как только появился человек, готовый и способный меня заменить, я подал прошение об отставке. Император мудр и милостив, так что удерживать не стал.
— Всего-то? — разочаровалась змея.
— А что, уже понапридумывали душещипательных драматических историй? — рассмеялся он. — Нет, всё просто. Всё всегда гораздо проще, чем накручивает молва. Жизнь при дворе слишком насыщенна, а я не из тех людей, кто получает удовольствие от подобного.
— Вы не похожи на человека, у которого проблемы с ближним кругом и общением, как говорят про менталистов… Вы один такой уникальный или слухи преувеличены?
— Не торгуйтесь больше ни с кем на вопросы, вы не умеете их формулировать, — весело попенял Цитрин.
— А я не говорила, что это второй каверзный вопрос, — тут же нашлась Исса.
— Давайте договоримся посчитать его таковым, а я отвечу то, что вы хотите знать, избежав словесных экивоков? Вы путаете понятия, — заговорил он, когда девушка кивнула. — Ближний круг — это ближний круг. В моём, например, всего два человека, и они сейчас далеко. Но не все менталисты, как и остальные люди, — угрюмые буки в общении с посторонними. Хотя и многие.
— А от чего это зависит?
— От характера, воспитания, привычек и стиля жизни. Кому-то проще замкнуться и минимизировать контакты, а ближний круг — те, с кем допустимы эмоции. Именно они — стереотипные ментальные маги. А я отдыхаю в ярком, лёгком обществе небольшого количества людей, не отягчённых думами о судьбах мира. Студенты, например, или вечеринка Лазурны: немного гостей, всем весело, шумные танцы и никаких сложных задач.
— А с ближним кругом вы как держитесь? — полюбопытствовала Исса.
— Это бессмысленный вопрос. Ближний круг подразумевает доверие и преданность, а не моментальное переключение из одного режима в другой, — не стал увиливать мужчина. — Резкий с посторонними человек не станет чудесным образом милым и покладистым с несколькими близкими.
— Но как-то же посторонние попадают в этот ближний круг!
— С трудом, — хмыкнул Цитрин. — Но по сути это мало отличается от проблем остальных людей. Вы яркая, общительная девушка, легко заводите знакомства, но если задумаетесь, то наверняка тоже придёте к выводу, что ближний круг ваш невелик. Семья да пара подруг, разве нет?
— Ну да. И мой парень ещё.
— Уверены? — усмехнулся он.
— Конечно! — возмутилась Исса. — Яман — он…
— Простите, я не думал вас задеть, — примирительно сказал менталист. — Вам виднее. Возвращаясь к менталистам, у нас есть одна особенность, которая одновременно и благо, и проблема. Мы очень точно чувствуем «своих» людей. Родственные души, если угодно. Ничтожен шанс, что одарённый сблизится с неподходящим ему человеком, но одновременно куда ниже вероятность, что он вообще с кем-то сблизится, потому что попробуй этого человека найти, да ещё и отклик не гарантирован. Если короче, у нас меньше возможностей ошибиться в людях, но куда больше — остаться в одиночестве. В остальном всё как у нормальных людей.
— Интересно, и почему нам это не рассказывают на занятиях? — поинтересовалась Исса.
