Так и вышло. Поначалу девушка ещё старалась действовать так, как любил преподаватель, — на ресурсах тела. Но долго использовать преимущество лёгкости и скорости не вышло, потому что противник и выносливостью отличался куда большей. Сначала, назло недовольным окрикам Хакона, в ход пошли магические щиты, а дальше дело не стало и за атакующими чарами. Слабыми, здешняя защита не была рассчитана на удары в полную силу, но весьма эффективными. Если вовремя подпалить противнику кончик хвоста, нетрудно заставить его пропустить пару ударов.
Хакон не зря называл спарринг представлением, и к змеям это определение подходило идеально. Быстрые гибкие тела, текучие стремительные движения, бьющий по нервам стрекот хвостовой погремушки... Драка двух змей и в куда более серьёзных случаях больше походила на смертельный танец, что уж говорить об учебном поединке!
Клочья пламени вспыхивали всё чаще и гасли всё медленнее, окутывали бойцов жгучим маревом. Мгновение — и, кажется, змеиные тела вспыхнут целиком, уподобляя дерущихся древним богам.
«Танцовщица» с выставки явно была об этом...
— Довольно!
Этот резкий окрик, в отличие от других замечаний, до сознания увлёкшейся Иссы дошёл сразу, и змеи отпрянули в разные стороны.
— Ас-Брусла, плохо! — припечатал Хакон, пока бойцы покидали ринг. — Будешь так искрами полыхать в реальном бою — сожрут. Работай над контролем! Тебе сегодня хвост прищемили? Распсиховалась — минуты не прошло!
На первом курсе эта критика ещё задевала, но Хакон ругал всех, вон и Ксацу досталось, так что оправдываться — себе дороже. Главное, что на экзаменах он спрашивает исключительно в рамках установленных свыше нормативов, а всё остальное можно пережить. Пожалуй, это даже приятно: когда после муштры и придирок выпускное задание кажется элементарным.
Препираться девушка не стала, только кивнула, принимая замечание к сведению, и отползла на свободное место подальше, стараясь дышать медленно и успокаивая бурлящую силу. В полуобороте, насыщенном магией, стихия всегда вела себя своенравно и гораздо больше влияла на поведение, чем в человеческом облике.
Обычно Исса с удовольствием посещала оборотную практику. Первый год, пока осваивалась и привыкала, это давалось тяжело, а сейчас — ничего, втянулась. Она упрямо работала над своим характером: горячность и эмоциональные порывы плохо сочетаются с работой боевого мага и могут стоить жизни. Обуздать увлекающуюся порывистую натуру помогали, как ни странно, танцы, в которых так легко выплеснуть всё лишнее, и змея заслуженно гордилась успехами. Даже преподаватели отмечали, насколько улучшился самоконтроль, что ас-Брусла начала гораздо чаще сначала думать и только потом делать.
Но не сегодня. Сегодня всё получалось из рук вон плохо, и змея тихо ненавидела весь окружающий мир и себя в нём.
По нескольку минут спарринга выделили всем, а потом началась рутина: работа над ошибками по результатам. Взвинченной Иссе предсказуемо досталось самое сложное: статичные позы. Это в уравновешенном состоянии в них не было ничего сложного, помогало наследие звериной формы, а вот сейчас, когда властвовал не зверь, а магия, это была пытка.
Исса злилась, кусала губы, стискивала кулаки. Кольца длинного тела отказывались сохранять неподвижность, трещотка на хвосте то и дело выплёскивала негодование, мысли разбредались, норовя уцепиться за больную тему. Отчаянно хотелось вернуться в человеческий облик — самый простой способ угомонить силу, но за это Хакон сразу влеплял пяток отработок.
— Ас-Брусла, задержись, — велел кентавр, когда прозвенел звонок и одногруппники с облегчением повалили к раздевалкам.
Осталось только кротко вздохнуть и подползти за заслуженным выговором.
Распекать студентку преподаватель не спешил, вообще не смотрел на неё, наблюдая, как остальные ученики покидают зал, и, только когда последний из них втянулся в двери и прикрыл их за собой, Хакон заговорил.
— У тебя всё нормально?
— О чём вы? — растерялась Исса, ожидавшая чего угодно, кроме такого участливого тона.
— Я идиот, что ли? Ты в конце первого семестра держалась лучше, чем сейчас, — проворчал кентавр. — В семье всё хорошо? Или с парнем поцапалась?
На мгновение остро захотелось высказаться. Вот просто взять и вывалить на внезапно проявившего чуткость преподавателя все сумбурные переживания, пожаловаться на странное поведение менталиста, от которого у неё хвост в узел завязывается и голова кругом. Вдруг Хакон осерчает и набьёт дракону морду?
Представив эту картину, девушка искренне ужаснулась и разогнала бредовые фантазии.
— Спасибо, — глубоко вздохнув, начала она с главного, — с родными хорошо, и с парнем. Ничего серьёзного, честно. Глупая бабская рефлексия. Пройдёт.
Несмотря на паршивое настроение и раздражающую собственную шепелявость сквозь змеиные зубы, девушка почувствовала, как губы кривит непроизвольная улыбка. Грубо, но правда ведь! Пожалуй, самое точное определение, которое она могла найти своему состоянию.
Хакон тоже ухмыльнулся, понимающе и непривычно дружелюбно.
— Ну смотри. Но если что не так — говори прямо. Иди, а то опоздаешь.
