Я нырнул под ветки и сразу же увидел грибы. Они торчали вдоль тропинки как пуговицы, всё дальше заманивая меня в густую сосновую чащу. Сосновую? Я оглядел головокружительную высоту деревьев, непролазный бурелом на земле и присвистнул. Ни фига себе, чудеса природы! Откуда здесь, в степной балке, такой лес? Вместо вязника и лоха?
По мере моего продвижения лес становился всё темнее и тише, всё сумрачнее, тропу покрывала мягкая хвоя.
За поворотом изогнувшейся тропинки стояла девушка. Солнечные лучи, падающие на её фигурку сквозь тёмные ветви сосен, как-то странно преломляли картинку, мешая рассмотреть.
Я резко вскинулся от грибной поляны, когда заметил её. Мне показалось? Домотканый синий сарафан, рубаха из некрашенного холста, онучи и лапти?..
От резкого движения в голове зазвенело, а перед глазами заплясали черные мушки. ..Или черное длинное платье и червоный плащ, колеблемый неведомым ветром в абсолютной тишине мрачного леса?
Я несколько раз сморгнул, потряс головой и поднял глаза.
Девушка стояла в нескольких шагах от меня. На ней были джинсы, майка и кроссовки. Длинная светлая коса перекинута через плечо. Она просто стояла и рассматривала меня, не собираясь, видимо, нарушать молчания, которое меня, признаюсь, уже начинало несколько смущать.
- Утро доброе, - сказал я неожиданно севшим голосом. Прокашлялся. Вышло как-то жалко.
- И тебе подобру.
Молчание.
- Вот, - снова попытался я завести разговор, чувствуя себя всё более неловко, - с грибами сегодня повезло. Здесь очень удачное место. Вы тоже собираете? - спросил, глядя на её пустые руки и чувствуя себя клиническим идиотом.
- Собираю, - странная девушка подошла ко мне вплотную. - Только не грибы, - прошелестела она.
Её голубые глаза были настолько светлыми, словно выцветшими, что казались белёсыми. Где-то я это уже видел?
- Ну, что ж, удачи, - сказал я, отступая от неё на шаг. - Пойду, мне пора.
Я развернулся и зашагал назад по тропинке.
- Приятно было познакомиться! - махнул рукой не оборачиваясь.
- Подожди! - позвала девушка, когда я уже отошёл на несколько шагов. Пришлось обернуться. Она быстро догнала меня, подошла, слегка запыхавшись, и улыбнулась. Улыбка удивительно украсила её лицо, я подумал, что она очень хороша собой.
- Я пасла бабушкину козу в займище, а она убежала в лес. Вот ищу. Поможешь?
Она жеманно потупила свои выцветшие глазки.
- Я знаю кто ты, - произнёс я, внутренне ужасаясь тому, что собираюсь произнести. Эта девушка сейчас высмеет меня, решит, что встретила придурка. А может, я смогу ещё перевести всё в шутку, когда отступит вдруг свалившийся на меня маразматический морок? И мы, весело смеясь, отправимся на поиски козы. А там, чем чёрт не шутит...
- Ты мора.
Она больше не улыбалась. Глаза, цвета чуть подкрашенного лёгкой тенью снега, были холодны. И равнодушны. Выбившиеся из косы лёгкие пряди шевелились вокруг лица. Она протянула руку и схватила меня за локоть холодными и цепкими пальцами.
- Ты такой молодец, мальчик, - прошипела она и приблизила ко мне лицо, ставшее вдруг более резко очерченным, утратившим юношескую свежесть и округлость. - И сам пришёл... Как ты преодолел границу Морана? Ты не страж. И не охотник.
Я вздрогнул, когда понял, что она принюхивается ко мне.
- Что же ты молчишь, мальчик? Или ты сам не ведаешь кто ты? Очень странно... От тебя пахнет и человеком, и лесом...
- Что это значит?
Она перестала меня обнюхивать и уставилась мне в глаза.
- Это может кое-что значить. Кое-что.., - она снова оскалилась, продемонстрировав мне свои крепкие зубы. - Может значить одну очень интересную штуку...
- Ты мне скажешь?
- Скажешь? Ты хочешь, чтобы я тебе вот так просто сказала? Такую важную вещь, которая так много может принести бедной море? Или ты забыл с кем разговариваешь? Или сам хочешь расплатиться? Я приму твою плату.
- Я не торгую с морами.
- Конечно, не торгуешь. Люди так несправедливы, так скупы. Но больше всего им не нравится, что мору не обманешь, и долг рано или поздно придется отдавать. Никто не хочет торговать с морами. Но всё равно все с ними торгуют. Не все, правда, об этом знают. Зачем лишний раз расстраивать вас, глупышей. Вы так много всего желаете, и так не любите за свои желания платить...
Мора внезапно замолчала и уставилась мне за плечо. Я, поколебавшись, медленно обернулся.
На рубежном повороте стояла Леська. Она держала перед собой плетёный короб, замотанный поверху льняным полотенцем. Я вспомнил, что тащила она его на спине от самого дома. Меня ещё удивила эта архаичная конструкция.
- А что, - заметил тогда Тим, - удобная штука и, кстати, не архаика, как ты изволил выразиться, а трендовое этно. Сейчас харчи туда сложим, за день всё съедим, а короб наполним дарами леса, как я это называю.
- На фига нагружать ребёнка, если мы с тобой тоже тащим полные рюкзаки пирожков и компота?
- И пива, - шёпотом напомнил Тим. - Ну, хочет ребёнок тащить, пусть тащит. Она же как паровоз упёртая, если чего решила, того у неё не отнимешь. Пурква па, дорогой?
... Теперь Леся приблизилась к нам на несколько шагов, поставила короб перед собой и низко поклонилась.
