- Пётр Григорьевич, - сказал я спокойно, не отводя глаз, - я думаю, Ксеня сообщила вам, что Совет прошу собрать я. И что послужило поводом - вам тоже известно. Если же кто-то ещё не осведомлён, готов пояснить. Дело в том, что я принял решение уйти в Полянские земли. И ставлю об этом Совет в известность.
За столом повисло молчание.
- Ну и..? - осведомился один из знакомых мне бородачей. - Это всё? Нам-то какая хрен разница до твоих дел? Собрался - вали на здоровье. Хоть в Гондурас.
Дед захихикал и тут же закашлялся, поперхнувшись.
- Ксеня сказала, что ты - последний из Угрицкой крови, - Бадарин-старший задумчиво вертел в руках конфету, на которую с жадностью и вожделением поглядывал дед, уже успевший уничтожить ближайшие к нему сладости. - И что Моран тебя принял. И род признал. Ты возвращаешься к полянам с какой-то целью? Зачем ты идёшь туда?
- Я иду туда, потому что там моё место, - прозвучало пафосно и со значением.
- Ты идёшь туда, - откинувшись на спинку стула процедил разговорчивый бородач, - потому что тебе приключений захотелось. Печорин недоделанный, мать твою... Иди, иди, там ты их получишь сполна: жить будешь весело, но недолго.
Дядька Петро, глядя на меня вопросительно, приподнял мохнатую бровь.
- Я не собираюсь оправдываться, - сказал я, чувствуя подступающее раздражение. Спокойствие моё и радость от предвкушения предстоящей победной битвы испарялись на глазах. Рановато, видать, я произвёл себя в банкующие. - Мои мотивы и мои отношения с Мораном - моё интимное дело, как изволила выразиться Ксения Михайловна. А от вас мне нужна помощь...
- Однако, - изумился старший Панько. - Вот так прямо и нужна? Не просишь о помощи, а ставишь перед нами задачу?
- Волчья кровь, - фыркнула его жена. - Взыграло, видать, ретивое. Уж почуял себя князем...
- Что за помощь? - хмуро спросил Бадарин. - Насколько я понимаю, на вход в Моран у тебя абонемент?
- Мне нужна информация. Мне нужно научиться владеть оружием. Мне нужны походы в Моран вместе со стражами. Мне нужна качественная подготовка. Чтобы не быть сожранным первым встреченным медведем и не быть зарезанным первым же разбойником.
Бородач хмыкнул.
- Я рассчитываю остаться в Юрзовке, - упрямо продолжал я, стараясь не обращать внимание на ядовито-ироничный настрой присутствующих, - на то время, которое будет необходимо для достижения обозначенных мной целей.
- С чего ты взял, - медленно и с расстановкой поинтересовался председательствующий Совета, - что мы будем нянчить тебя? Может, мы откроем сейчас калитку и вышвырнем обнаглевшего княжонка отсюда за химо? И плюнуть вслед не побрезгуем?
- Петро! Ну что ты, - испуганно пролепетала тётя Мила.
- Вам не кажется, ваше благородие, - бородач аж покраснел от сдерживаемой ярости, которая распирала его как паровой котёл под давлением, - что вы как-то рановато стали в роль вживаться. Мы не ваши подданные и нам плевать на ваши хотелки!..
- Григорий, уймись, - неожиданно подал голос второй из бородачей - мощный, крепкий, молчаливый дядька. Насколько я мог вспомнить, он и на прошлом Совете родил всего пару кратких реплик, предпочитая больше слушать и меньше разглагольствовать. - Не пойму я что-то, Петро, растолкуй мне. К нам пришёл человек, родившийся по ту сторону ворот и выросший в нашем мире. Он хочет вернуться. И просит стражей о помощи. И, насколько я могу судить по настроению за столом, в помощи ему будет отказано? Ты извини, конечно, - усмехнулся он, - я, может, забегаю вперёд. Просто к чему сидеть распотякивать часами, если всё решено заранее? Объявите парню своё решительное "пошёл на хрен" да разойдёмся...
Он чиркнул спичкой, прикуривая мятую "Приму", чей термоядерный дух моментально затопил пространство, и вальяжно откинулся на спинку стула. Тётка Наталья с грохотом водрузила возле него тяжёлую стеклянную пепельницу.
- Только ты уж, - продолжил он, затягиваясь, - причины отказа тоже озвучь. Охота послушать.
- Что тут непонятного, - буркнул тот, кого назвали Григорием. - Или у тебя, Семёныч, на всё опять особое мнение?
Семёныч хмыкнул в усы и раздавил сигарету в пепельнице.
- Понятно-то оно понятно, конечно. Вот, скажем, личная неприязнь Бадариных и Панько к нашему княжичу мне вполне понятна. На их бы месте я этому засранцу тоже рыло начистил. Вон как светит фонарями... И твои опасения, Гришка, мне понятны. Ты у нас вечный начальник паники - где и нет опасности, ты её всё одно почуешь...
- Нет опасности? - подпрыгнул Гришка. - Ты в курсе, что охотники его уже ищут? И не в Моране ищут, а здесь! Тебе, бобылю, может, плевать. А у меня семья и дети, мне тёрки с охотниками вне Морана ни к чему! На кой нам эта радость - княжича сторожить?
