Нет ничего более притягательного и в то же время опасного, чем гадать о судьбе человека по приметам бытия. Сегодня место гадалки занял «лайфхакер», который с помощью Интернета может вскрыть Предел любого человека, узнать, ради чего кто-то из нас живет и что ждет нас впереди. Но стоит ли заглядывать в будущее, если ты не готов принять его таким, какое оно есть?..Герои романа Ольги Онойко «Море имен» работают на крупнейшую информационную корпорацию «Ялик» (в ней без труда угадывается «Яндекс»). Реалии, с которыми приходится сталкиваться молодым специалистам, превосходят самые смелые фантазии. А самые смелые фантазии слишком быстро становятся жизнью…
Зеленым-зелено пламенел лес, шептался и шелестел, пощелкивал птичьими голосами. Синее небо сияло, лучились белые облака, плыли чередой мимо солнца; солнце горело ясно – ярче не бывает.
Ленька Комаров, мальчик-морковка, стоял перед Алеем несчастный, как в воду опущенный. Сегодня был, кажется, первый по-настоящему теплый день в году, а веснушчатый нос Комарова уже облез, выгорели рыжие прозрачные брови… Умирающим голосом Ленька лепетал что-то, прижимал к сердцу собачий поводок и смотрел на Алея с мольбой.
Алей хмурился.
– Ты уж помолчи, – строго сказал он наконец. – Зачем ты ее вообще с поводка спустил?
– Ну я… я же это! – снова отчаянно затараторил Ленька. – Она так побегать хотела! Погода такая хорошая! Ну я же не думал, что она совсем убежит! Я уже все оббегал! Везде искал! Ну куда она…
– Помолчи, говорю, горе луковое.
Комаров умолк и заморгал. В голубых круглых глазах закипали слезы. Вид у него был – камень разжалобит.
«Растеряша», – подумал Алей, скрывая улыбку.
Пропала Ленькина собака Луша – колли, добрейшая псина, такая же рыжая и суматошная, как ее хозяин. Ей едва исполнился год: не набралось еще умишка в длинной лисьей башке.
– Алик, ну куда она могла убежать?! – несмело прошептал Ленька. – Она ведь дурочка… под машину попадет… – и всхлипнул, не сдержавшись: – Я подумал, может, она в лес убежала, а в лес мне не разрешают, да и как я ее там искать буду… Алик, ну пожалуйста!
– Тише.
Алей присел на корточки и посмотрел на Леньку снизу вверх. Комаров терзал в пальцах поводок, на лице выражалась мука.
– Лень, – тихо и внятно произнес Алей, – я просил, правда?
– Что?
– Я просил ничего не говорить?
– Я и не говорил! – вскинулся тот. – Ничего! Никому!
– Вот я еще раз тебя попрошу. Пожалуйста. Иня молодец, конечно, что растрезвонил по всему району, но я с ним еще отдельно поговорю…
– Инька только мне сказал, – Комаров посуровел. – А мы лучшие друзья. Я тайну хранить умею, Алик. Правда.
Алей вздохнул. Повесил голову, сцепил пальцы в замок.
– Хорошо.
– Алик, – шепотом сказал Леня. – Ну ты же видишь, тут кругом никого нет. А если бы кто был, я бы тихонько очень… вот.
– Хорошо. Спасибо, Леня. Только, пожалуйста, запомни, что я больше ничего вот так не ищу. Совсем. Вообще. И никогда этим не занимался. Понимаешь?
Комаров сглотнул.
– Понимаю, – еще тише сказал он. – Только… Алик, ну ты… ну ты тоже понимаешь, я уже везде искал… где же мне теперь искать ее? Вдруг с ней что-то случится? Я боюсь… а тут ты идешь. Вот я и подумал… я больше не буду, Алик, я… пожалуйста!
– Ладно.
Ленька вспыхнул и просиял. Вытер рукавом сопли.
– Спасибо.
– Эх ты, – добродушно сказал Алей. – Разнюнился!
Комаров засмеялся – вначале робко, потом веселей.
– Здорово как, что я тебя встретил, – сказал он. – А то… а то не знаю, что б было!
– Ладно, ладно, – проворчал Алей.
Потом встал.
Сощуренными глазами он оглядел пустую окраинную автодорогу, овражистый лес по одну сторону от нее, высотки спального микрорайона – по другую. Сверкали зеркальные стекла и белые стены домов, ветер гнал пыль по сухому асфальту. Тихо было, безлюдно и безмашинно, но все-таки на лес смотрели сотни окон, и кто-нибудь за этими окнами… «Так, – сказал он себе, – прекратить. Тоже мне, мания преследования. Собаку пацану ищешь, не Предел».
Комаров смотрел с надеждой.
– Дай-ка поводок, – сказал Алей.
– По запаху искать будешь? – хихикнул Ленька и съежился под суровым Алеевым взглядом.
– Характеристики объекта снимать.
Это была шутка, которой пятиклассник Комаров не понял, отчего уставился на Алея почти благоговейно. Протянул поводок обеими руками, точно магический артефакт.
Алей взял длинный тканевый ремешок, испробовал на разрыв, потеребил обтрепанные края. Сам по себе поводок ему был не нужен, но нервное мельтешение Ленькиных рук отвлекало, не давая сосредоточиться на задаче. «Тоже мне, задача, – смутно удивился Алей собственным мыслям. – И что я нервный такой сегодня? Это из-за Иньки. Ладно. С собакой разберусь сначала, а там посмотрим».
Ленька ждал, против обыкновения, терпеливо.
Ленька…
Алей искоса глянул на парня.
Вот он, Клен Комаров, с головы до пят осыпанный солнечными веснушками. Когда вырастет, будет и вправду клен огненноголовый, а пока что похож на говорящую морковку. Одноклассник и лучший друг Алеева младшего брата, Инея.
Ленька и его собака.
Рыжая голосистая собака Луша.
«Комаровы, – потешалась как-то баба Медя, – рыжее семейство! Папка рыжий, мамка рыжая, дети рыжие и даже собака рыжая!»
Рыжая-рыжая. Как апельсин.
Собака.
Жить как кошка с собакой.
У кошки четыре ноги, а сзади ее длинный хвост.
Хвосты. Хвостохранилища.
Смешным словом «хвостохранилище» называют захоронения токсичных отходов. Отрава, гибель, могила.
«Нет, – понял Алей. – Не здесь».
Рыжая собака Луша жива и здорова, бегает где-то. Мальчику Леньке не придется плакать по ней, ничего страшного не случилось.
Бегает она, машет хвостом, глупая, четверолапая…
Четвероногие.
Четвероногие опоры линии электропередачи.
