На миг водитель ослеп: стёкла автомобиля точно завесили снаружи белой тканью. Корней беспечно ругнулся и включил противотуманные фары, а Алей не без труда избавился от мерзейшей ассоциации с саваном. «Только не саван!» – в ужасе думал он, пока Корней ругал погоду и спрашивал у Мая, исправен ли навигатор, пока Летен советовал сбавить скорость, чтоб не вписаться ненароком в сосну, – и Алей упустил момент перехода. Эн сработал слишком быстро. Его неожиданное послушание встревожило Алея ещё больше – не приходилось сомневаться, что намерения у демона самые неприятные, и в сочетании с возникшим ниоткуда «саваном» это было страшно. Несколько минут Алей не мог сориентироваться в ситуации, не знал, куда глядеть, что искать – попросту сидел и боялся.
Машина шла прямо, прорезая туман светом фар. Мелькали укутанные в белизну, точно призрачные стволы сосен и тёмные высокие гребни ельника. Дорога оставалась пустой.
– Эге, – пробормотал Корней, – а посёлок-то где? Поворот должен быть… Тут нет развилок.
«Тут нет развилок, – в ужасе повторил Алей про себя, сжимаясь на кожаном сиденье, которое стало вдруг холодным и жёстким. – Тут… я сделал развилку».
Он озлился на себя за глупые мысли. Немедля ему пришло в голову, что из-за него подвергают себя опасности трое совершенно посторонних людей. От этого стало ещё хуже. «Я ничего им не сказал, – отчаянно думал Алей, – они не знают, на что пошли. Нет, я же предупредил Летена, что папа вооружён. Они знают, что он вооружён. Но я не сказал, куда мы едем на самом деле. Я не мог сказать. Они бы не поверили, никто бы не поверил. Но получается, что я… подставляю их… но…» Он болезненно зажмурился и стиснул зубы. Реальность оказывалась какой-то непомерно страшной – куда там планам и теориям. Она была слишком простой и настоящей. Непредсказуемой.
Лес тем временем кончился.
Дорога пересекала поле, обрамлённое, как камень оправой, тёмной зеленью чащи, и в этой неглубокой чаше туман стлался по самому донышку, не загораживая обзор.
– Что за чёрт, – тихо сказал Корней. – Тут должны быть дачи. Развилок нет. Дачи где?..
Алей осторожно глянул на Летена.
Воронов улыбался.
– Я же обещал, что будет интересно, – сказал он Корнею. – Сохраняй спокойствие.
– Сюрпризы у тебя, Лёд, – неодобрительно отозвался Корней.
Май промолчал.
Алей подумал, что побратимы-десантники его и за человека-то не считают. Эта мысль его почему-то успокоила. Всю ответственность брал на себя Воронов. Он был тем человеком, которому ответственность можно отдать. Хозяином. Алей подумал, что Воронов многого добьётся и сам, без взлома Предела. Пожалуй, он даже не поймёт, что отданный ему код был фальшивым. Эта мысль окончательно его умиротворила.
Корней озадаченно ворчал и требовал от Мая ответить, где они находятся. Май возился с навигатором, чертыхался, а потом сказал, что навигатор, видимо, сломан: судя по его показаниям, они вообще стоят на месте.
Алей медленно вёл кончиками пальцев по ледяной чешуе змеи. Во рту сохло.
На дороге, там, где к обочинам вновь подступал с двух сторон лес и сгущался туман, медленно прорисовывалась на белом тёмная человеческая фигура.
– Эй! – закричал мужик, когда машина приблизилась. – Эгегей! Стой! Выходи!
Он замахал руками, подскакивая. Корней сбросил скорость, опасаясь сбить голосующего. Май хмыкнул, нехорошо сощуриваясь.
– Что, выйдем? – спросил Летена Корней.
– Почему бы нет, – задумчиво сказал Летен, и машина остановилась.
Мужик подобрал что-то с земли и вразвалочку направился к ним.
Мурашки сбежали у Алея по спине. Встречный был одет в страшное рваньё и обноски, хуже любого бомжа, но он отнюдь не походил на бомжа – начать хотя бы с того, что был совершенно трезв. Двигался он уверенно. В осанке чувствовалось достоинство и сознание своей силы. Высокий и дородный, он зарос бородой так, что та лопатой ложилась на грудь. Пряди длинных вьющихся волос торчали во все стороны, на темени сквозила плешь. В руках бородач на манер копья держал кусок тонкой металлической трубы.
Летен сощурился – точно так же, как Май.
– Доставай, – непонятно велел он.
Май мгновенно скособочился и в следующий миг уже сидел с автоматом на коленях.
Алея продрала дрожь.
– Что?.. – едва выговорил он. – Вы…
– Тихо, – не глядя, велел ему Летен.
– Выходи из машины! – крикнул мужик.
– Зачем это? – недружелюбно поинтересовался Корней.
– Я велю – выходи!
– Ты кто, председатель колхоза?
– Да! – с хохотком ответил бородач. – Имени Красного знамени. Выходи, говорю.
Никто не шелохнулся. Алей впился ногтями в ладони: его душил ужас. Он не мог бы ответить, кого именно боится – банды оборванцев или всё-таки братвы Воронова. Больше всего он боялся, что кого-нибудь сейчас убьют. Всё равно кого. Думать он мог только об одном: раз Вася сказал, что звонил ему на следующей неделе, значит, на следующей неделе он будет дома и целый.
