Вася выудил из кармана пачку сигарет, достал с холодильника пепельницу и зажигалку.
– Доменом второго уровня применительно к реальности, – сказал он, – будет не страна и не народ, а язык. Вот филологи это понимают. Сень, помоги, а? Я цитату забыл.
– Язык инсталлирует в социум образ мироздания, – чётко, раздельно проговорила Осень. – Язык выступает в качестве кода физической реальности.
– Вот! – вскинулся админ. – Разные языки, разные коды и разные реальности. А внутри идёт новое деление.
– То, что нельзя назвать, – пояснила Осень Алею, – как бы не существует вовсе. Люди не замечают того, что не имеет имени, даже когда смотрят впрямую на него. Это психический феномен, доказан экспериментами.
– Это называется «информационное сопротивление», – сказал Вася. – В психологии известно.
– А что такое тоннель? – вернулся к теме Алей.
Вася запалил, наконец, сигарету и затянулся. Осень открыла форточку и притворила её, когда с улицы донёсся шум машин.
– Тоннель, – сказал Вася, с каждым словом выпуская клуб дыма, – это главная техническая проблема индивидуального бытия. Это обманка. Ограниченная, заведомо несовершенная модель мира, которая воспринимается её обитателем как полная и подлинная Вселенная.
Говорил он со вкусом, формулировка явно доставляла ему удовольствие. Алей поразмыслил, укладывая всё это в голове. «Временный якорь, – вспоминал он, – стало быть, эта штука создаёт временный тоннель. Очередную декорацию, которая выдаёт себя за целый мир… Шишова заякорило на образе Дикой Степи! А маму… маму тоже на чём-то очень страшном заякорило… Это сделали специально. Получается, сознание человека можно выбить в другую реальность. Ну да, Ворон Вежин же рассказывал…». Он прикусил губу, посмотрел в сторону. Сами собой сжались кулаки. Не отпускала тяжёлая, жуткая мысль: «Это было сделано специально».
– Алей, – окликнул Вася, – ты уже много чего понял… Понял теперь, что ты делал, когда взламывал людям судьбы?
Алей вскинул на админа глаза и озадаченно нахмурился. Эта тема сейчас занимала его разве что в третью очередь, но он не стал возражать. Он прикинул аналогии, дополняя в уме теорию лайфхакинга, и сказал:
– Кодовая цепочка на тридцать процентов состоит из сущностей и идей, которые противоречат привычным представлениям. Вероятно, она частично разрушает внутреннюю модель мира. Или, по крайней мере, расшатывает.
Вася улыбнулся.
– Технически, – сказал он, – ты выбиваешь человека в тоннель другого порядка. В домен уровнем выше, так сказать.
И у Алея мурашки сбежали по спине. Ассоциация продолжилась, вырастая сама в себя, и казалось, ничего не было проще… Алей невольно привстал. Дыхание перехватило, напряглись все мышцы, дрожь пробежала по телу. Осень встревоженно подняла взгляд.
– Вася, – тихо спросил Алей, – сколько у человека Пределов?
Админ молчал. Он затянулся ещё раз и раздавил бычок в пепельнице, посмотрел в сторону, потёр лоб.
– Да не знаю я, – сказал он, вмиг утратив апломб. – Кто ж его знает-то. Я, откровенно говоря, не очень большой Якорь. Если совсем откровенно, то скорей маленький. Ладно, давай к делу, что ли…
– Подожди, – сказал Алей. – Как это – быть Якорем?
– Прикольно. Иногда, – сказал Вася и отчего-то совсем посмурнел.
– Чем занимаются Якоря?
– Да ну тебя, – беззлобно сказал админ, доставая вторую сигарету. – Ни черта я не ангелическая сущность, если тебя это интересует. Человек как человек. Просто среднестатический, в некотором смысле. Максимально полно воплощаю в себе комплекс качеств, характерный для моего тоннеля. Оно всё чуть сложнее на самом деле, но технические подробности опустим. Ну их совсем. А чем занимаются… Если самое прикольное – то я могу безвременье сделать.
– Как это?
– Э-э… вот представь: артиллерия ударит, стекла вылетят повсюду. Начнется, короче, какой-нибудь катаклизм. А я раз – и включаю безвременье. И время в моём тоннеле как бы замирает. То есть хуже не становится. Все питаются мёрзлой картошкой, но никто не умирает от голода. Каждый день бомбят, но никого не убило.
Алей молчал.
– Не впечатляет, да? – усмехнулся админ. – Мелкая опция. Но полезная, если вдуматься… Тьфу, блик, чего-то я заболтался.
– Ничего, – сказал Алей. – Это по делу.
Вася вздохнул, поразмыслил.
– Старица, – сказал он, – это интерфейс. Ну ты знаешь. И то, что она только часть интерфейса, тоже знаешь. Вообще-то это пространство гораздо больше. Им пользуются на всех уровнях.
– Можно выйти к Реке Имён, – кивнул Алей. – И пойти дальше.
– Да. Но для тебя сейчас актуально не это, – Вася повертел головой, хрустя позвонками, и приободрился. – Тебе нужна способность искать в других тоннелях, вплоть до других параллелей. И перемещаться физически. Первая задача решается просто. Ты её, считай, уже решил. Тут и Реки не нужно, достаточно Старицы и некоторого количества практики. Я помню, помню, что у тебя времени нет! – отмахнулся он, заметив, как потемнело лицо Алея. – Дай мысль закончить.
– Физическое перемещение, – произнёс Алей с нажимом.
