– Потому что мне хочется знать про тебя все. И хочется понять, откуда пошел этот комплекс – не позволять себе лишнего.
– И ты теперь понял?
– Да. И про твоего мужа кое-что понял, – Костя недобро прищурился. – Женился на неизбалованной девочке из провинции, с правильными взглядами, и делал все, чтобы она не избаловалась и дальше. А сам-то, небось, себе ни в чем не отказывал…
– Костя! – Марина посмотрела на него с мягким упреком. – Не нужно о моем муже, ну его подальше! И я сама прекрасно понимаю, что моя жизнь зашла в какой-то тупик, из которого не видится выхода.
Он успокаивающе заглянул ей в глаза.
– Маринка, да ведь это все ерунда и неправда! Я потом расскажу тебе историю про настоящий тупик, и ты поймешь, что у тебя ничего подобного нет. Да и из того тупика тоже был выход…
– И ты его нашел? – с волнением спросила Марина.
Костя покачал головой:
– История не про меня, а про моего брата. И самое трагичное в ней – то, что физически здоровый, умный, молодой мужик загнал себя в мерзкую ловушку, а потом не сумел из нее выбраться, хотя выбраться было возможно. Но это разговор долгий, а мне хочется свозить тебя в одно интересное место. Как ты хочешь? Поехать прямо сейчас, или…
– Или, – с улыбкой отозвалась Марина.
Костя обнял ее и ласково рассмеялся.
– Как здорово, когда люди понимают друг друга с полуслова. Ты еще не успел задать вопрос, а тебе на него уже отвечают… У тебя было такое до меня, Марин?
– Не было. Никогда и ни с кем!
– И у меня тоже не было.
– Костя, ты лукавишь.
– Почему?
– Потому что у тебя было много женщин, и ты научился их хорошо понимать. И потому что ты – чуткий.
Он усмехнулся, покачивая головой:
– Во-первых, у меня было не так много женщин. И я вовсе не чуткий! Пожалуй, интуиция – это мое слабое место, она не раз подводила меня. Просто так получается, что тебе нравится почти все, что я делаю. Поэтому тебе и кажется, что я чуткий.
– Да, – кивнула Марина. – Мне действительно нравится почти все, что ты делаешь… Как странно!
– Почему странно?
– Потому что мы очень разные. А вот же – не раздражаем друг друга, а наоборот.
Костя на секунду задумался.
– Бывает, встречаешь человека, совсем не похожего на тебя, и он тебя начинает выбешивать. А бывает – как у нас с тобой. Когда человек на тебя не похож, но тебе с ним интересней и лучше, чем с похожим.
– О да, – Марина потянулась к нему с зовущей улыбкой.
Он обнял ее, и какое-то время они молча целовались. Потом Костя посмотрел на Марину прищуренными глазами и вкрадчиво прошептал:
– Скажи мне… у тебя есть какие-нибудь тайные желания? Что-то такое, чего тебе давно хотелось, но что ты не решалась сделать?
Марина нервно сглотнула. Да, у нее имелись желания, в которых она не решалась признаться ни одному мужчине – целых два. Признаться хотя бы в одном, менее шокирующем? Но Марина сомневалась, что Костя воспримет положительно. Ее муж пришел в ужас даже от осторожных намеков, а он ведь цивилизованней Кости.
– По глазам вижу, что есть, – Костя рассмеялся, играя ее волосами. – Почему ты боишься сказать?
– Потому что я не уверена, что ты… воспримешь это адекватно, – чужим голосом выдохнула Марина.
Костя озадаченно хмыкнул:
– Вот как? Но давай все-таки попробуем, а? Обещаю, что постараюсь… вести себя адекватно!
Но стоило Марине лишь представить, как она рассказывает ему, ее бросило в краску.
Костя заметил это и крепко, успокаивающе обнял ее.
– Хорошо, сейчас мы просто будем любить друг друга. А там, если на тебя вдруг накатит…
Первый раз за все время Марина оказалась сверху, лаская Костю сама и не давая отвечать тем же. Ее губы заскользили по его животу, а потом сомкнулись на возбужденной плоти. Костя гладил ее волосы, а ее руки ласкали его ягодицы. Она чувствовала во всем его теле легкую дрожь, которая отдавалась томящей теплотой внизу ее живота. А может быть, она и сама сейчас тоже дрожала. Ее с головой накрывало обожание к Косте, ей хотелось целовать его везде-везде.
Марина поцеловала поджавшиеся яички, помяла их нежно ладошкой. Раздвинула ягодицы, подразнивая пальчиками промежность. Послюнила пальчик, легонько погладила анус и испуганно замерла, почувствовав, как Костя напрягся. Но несколько мгновений спустя он уже снова ласкал ее волосы, словно желая успокоить. Потом поднял руки за голову и закрыл глаза. Его дыхание было учащенным, но попку он больше не сжимал.
– Костя! – тихонько позвала его Марина. И, когда он откликнулся, с замирающим сердцем прошептала: – А можно я сейчас поцелую тебя там, куда, наверное, еще никто не целовал?
Голос Кости прозвучал хрипло и немного смущенно:
– Ты же видишь, я весь в твоих руках.