Выйдя на балкон, Марина закурила и села на стул. Но тут же вскочила на ноги и подошла к перилам. Катерок с синими огнями снова прошелестел вдоль берега и скрылся из виду. «Неужели он так ездит всю ночь?» – подумала Марина. И с удивлением вспомнила, что еще никакая не ночь, а лишь поздний вечер. Тягостная бессонная ночь еще впереди.
И целых шесть дней отдыха… в которых уже не будет Кости! Даже если он вернется, она не хотела с ним больше встречаться. Все равно, теперь это будет не то, не то, не то! Марина сама не могла понять, почему ее так сразило открытие, что Костя женат. Вроде бы ничего ужасного здесь нет, и, как верно сказала Наташка, игра была честной: ведь она сама замужем и не помышляла о долговременных отношениях. И все равно ее сердце рвалось на части, ей было плохо и больно. А при мысли о Костиной жене начинало тошнить. Нечто подобное она пережила много лет назад. Но… боже, ведь нельзя сравнивать ее тогдашнее положение и нынешнее! Это, как говорится, небо и земля. Откуда же, черт возьми, взялись те же самые чувства?!
Любовь? Нет, это невозможно, это совершенно немыслимо! Она не чувствовала никакой любви к Косте, ей просто было с ним хорошо – так хорошо, как не было еще ни с одним мужчиной. Может, потому она и сходит сейчас с ума? Ей невыносимо думать, что он принадлежит кому-то еще, что кто-то имеет на него больше прав, чем она. Но… но ведь и она не принадлежит Косте, у нее тоже есть муж!
«Нет, дело не только в жене, – подумала Марина. – Самое страшное другое: то, что он оказался не тем, за кого я его принимала».
Ее губы искривились в усмешке горькой иронии. Да, Костя оказался не тем. Она-то думала, что он – независимый, свободный мужчина, яркая индивидуальность. А вышло, что он – типичный гулящий женатик. «Один из многих», а не «единственный и неповторимый».
Так вот почему он устраивается работать спасателем, имея в другом городе бизнес. Чтобы заводить любовниц. Жена, конечно, все знает – не полная же она дура. Но она смирилась с изменами мужа, убедившись, что того не переделаешь. И сейчас забеспокоилась лишь потому, что он долго не наведывался домой.
Но почему Костя выбрал именно ее, когда мог закадрить кого-нибудь покрасивей и помоложе? Хотя здесь все понятно. Возможно, «молодая, красивая, стройная» у Кости уже имелась – законная половина. В самом деле, почему его жена должна оказаться невзрачной клушей? Гуляют ведь не потому, что жена плоха, а потому, что хочется романтики и секса с новой женщиной, перед которой, вдобавок ко всему, можно покрасоваться. И Костя наметанным глазом высмотрел такую. Замужняя, приехала отдыхать с подругой – значит, ищет приключений. Нервничает – значит, скучает. Эффектный закрытый купальник – переживает, что фигурка уже не та, а молодость неумолимо уходит.
Как это он сказал? «Ты знаешь меня всего третий день, а я тебя – шестой»… Присматривался, значит, ага. Наверное, эпизод с сумкой все предрешил: Костя понял, что она способна на безрассудство, психологически готова броситься с головой в омут приключений. Наблюдение же за ней в ресторане окончательно убедило его, что она идеально подходит в героини захватывающего курортного романа.
Женщина, которая будет радостно и благодарно принимать то, что ты ей даешь.
Женщина, перед которой можно покрасоваться.
Женщина, которая расцветет в твоих нежных руках, и ты будешь любоваться ею, как любуется садовник цветами, ожившими благодаря его трудам и заботам.
Прощальный взгляд на вокзале, прощальный поцелуй. «Милый, я никогда не забуду тебя! Ты вдохнул в меня новую жизнь, ты…»
Балконная дверь распахнулась, выдернув Марину из потока лирико-цинического безумия, в который она незаметно ушла с головой.
– Взяла еще пива, – объявила Наташка, ставя банки на стол. – Нашего любимого, фруктового – оно оказалось в баре.
– Ты ходила в бар? – удивилась Марина.
– А ты разве не видела? Перед твоим же носом проходила! – Наташка кивнула в сторону освещенной площадки перед пансионатом. – Ну ты даешь, мать моя. Вся в своих негативных мыслях, да? Садись за стол: будем наслаждаться пивком и болтать о приятном. Понимаю, что тебе не хочется болтать о приятном, а хочется без конца вариться в своем негативе. Но сделай усилие хотя бы ради меня. Мишка просил, чтобы я пока не ложилась спать: он хочет показать мне доделанную работу.
– Конечно, посидим, – кинула Марина. – Я бы все равно не заснула.
Поговорив о пустяках и опустошив банки, они перешли в комнату. На балконе стало слишком ветрено, небо заволокло тучами: похоже, дождь все-таки пойдет. Марина легла на кровать, Наташка пристроилась рядом.
– Марин, помнишь «Южный почтовый» Сент-Экзюпери? – неожиданно спросила Наташка. – Сто лет не вспомнила это произведение, а вот сейчас, глядя на тебя, вспомнила.
– И я даже догадываюсь, какие строчки, – грустно улыбнулась Марина. – «Женевьева, это ночь, это дождь лишают вас веры»… Угадала?
– Да, – кивнула Наташка. – Не надо лишаться веры, Марин: все будет хорошо. Вот увидишь, серьезно!
– Костя действительно казался мне похожим на Жака Берниса, – вздохнула Марина.