– Потому что сейчас моя девочка получит… за все свои грехи! Как ты сказала? Не знала, как подступиться к разговору? А по-простому это было сделать нельзя? Просто взять и сказать, не устраивая своему Костику стрессов.
– Но…
– Сколько раз я шлепал тебя по заднице. И ты хоть бы когда дала мне понять, что тебя это сильно возбуждает. И что ты просто мечтаешь, чтоб я зашел дальше, – он окинул ее насмешливым взглядом, под которым она тотчас вспыхнула. – Но нет, ничего подобного! Напротив, ты старалась этого не показать. Так?
– Но… но как я могла признаться? Ведь это так стыдно…
– Стыдно? Открыться мужчине, который ведет себя в постели, как я?! Конечно, мне никогда не приходило на ум вести себя пожестче. Но если бы я знал твои тайные желания… И я же просил тебя быть со мной откровенной и ничего не стесняться! Но каждое признание из тебя приходится вытягивать буквально силком.
– Но… но когда я пыталась намекать другим…
Он смерил ее таким взглядом, что она замолчала на середине фразы.
– Интересно, ты когда-нибудь перестанешь думать о том, как бы повели себя на моем месте другие? И вести себя с учетом их идиотского мнения? Вообще, какие другие мужики?! У тебя только один мужик – я. Всех других пора выбросить из головы и забыть. Вместе с их предрассудками и комплексами… которые они старательно прививали тебе!
Он внезапно нахмурился, прошелся взад-вперед по ковру. Теряясь в догадках, Марина наблюдала за ним с легкой тревогой. Что на него нашло, чего он вдруг разозлился? Ведь все было так мирно и хорошо! Вероятно, она сделала что-то не то или что-то сказала невпопад. Но хоть бы понять, что!
Костя шумно вздохнул и медленно сел на кровать. Отбросил со лба волосы и строго посмотрел на Марину.
– В общем, ты права: тебя нужно время от времени воспитывать. И лечить от дурацких заморочек… Подойди к шкафу, открой правую дверцу!
Растерявшись от неожиданного приказа, Марина распахнула шкаф. И испуганно ойкнула, натолкнувшись глазами на ремень. В висках застучало, по телу пробежала дрожь. Лицо запылало и сделалось горячим.
– Бери ремешок и – ко мне, – произнес Костя таким будничным голосом, словно в этом не было ничего необычного.
Марина потянулась к ремню. И почувствовала, что не в силах снять его с вешалки. Она должна сама принести ему ремень, которым ее будут пороть… Он с ума сошел?! Не понимает, что она психологически не может этого сделать?
– Что ты застыла? – насмешливо обронил Костя. – Не слышала моих слов? Тебе повторить?
– Нет, – выдохнула Марина чужим, непослушным голосом.
– Тогда делай, что я говорю. Ну же, давай, моя радость! Не жди, пока я всерьез разозлюсь.
Обреченно вздохнув, Марина сняла с вешалки ремень. Сложила его пополам, стиснула в чуть дрожащих руках и медленно направилась к Косте. Вложила ремень в его руку и снова неподвижно застыла.
– Сними босоножки, – мягко велел он. – Они тебе сейчас не нужны.
Марина нетвердой рукой сняла один босоножек, а затем второй. Хорошо, что они без застежек, а то бы она, пожалуй, не справилась…
– Теперь опускайся на колени, головой сюда, – он похлопал себя по левому бедру. – Давай, моя девочка, не стесняйся!
– Костя, мне… – Марина хотела сказать, что не может, потому что ей отчаянно стыдно, но слова будто застряли в горле. И только щеки с каждой секундой становились все горячей.
– Да, понимаю, что стыдно, – бесстрастно произнес он. – Но ведь так и должно быть, когда тебя наказывают!
Не зная, куда девать от неловкости глаза, Марина опустилась на колени между его ног. Обхватила его руками за бедро и зажмурилась.
– Молодец, – проговорил Костя, поглаживая ее волосы и спину. – Послушная девочка… Так, спинку чуть-чуть прогни!
Марина немного прогнулась. Костя скользнул правой рукой к ее попке, взял пышную юбку платья, запрокинул с ягодиц на талию.
– О, да ты у меня без трусиков?! – в его голосе смешались восхищение и легкая насмешка. – Заранее приготовилась к наказанию, что ли?
– Костя, перестань! – Марина возмущенно зашевелилась. – Я просто не стала надевать их после душа, раз мы все равно дома. И в квартире жарко…
– Ну да. Задница весь вечер горела в предвкушении, когда ее приласкает ремешок.
– Костя!
Марина дернулась, собираясь вскочить на ноги и убежать, но Костина рука тотчас легла на ее спину – не вырвешься.
– Ладно, шутки в сторону, – проговорил он деловитым голосом, от которого Марину пробило на нервный смешок. – Начинаю воспитывать.
– Костя, ты… только не бей сильно! – испуганно пискнула Марина.
Он рассмеялся, похлопывая ее по попке ладонью.
– Не волнуйся: лишнего не всыплю. И перестань так дрожать! Ты же знаешь: я все это делаю только для тебя. Знаешь, моя дорогая?
– Да, – выдохнула она.
Лицо горело так, словно она находилась под палящим солнцем, сердце взволнованно билось. Было всего понемногу: и возбуждения, и легкого страха, и стыда. Последнего, пожалуй, было больше всего. Подумать только! Она стоит перед Костей на коленях с задранной юбкой, покорно ожидая, когда он начнет «воспитывать» ее ремешком. И это происходит не в фантазиях, а на самом деле!