- Бахму, – позвала со спины Сальмит, и Цурбус оглянулся. Она спешила к ним. – Ты управляешь стихией, накинь петли.
- Я не управляю стихией, – возмутился он. Но так оно и было. Пираты не колдуны, просто пираты были помазанными водными богами.
- Послушай меня, – женщина уже подбежала к ним. – Если мы не закинем все петли на крюки, то к чёртовой бабушке уже через пять минут пойдём на дно.
И действительно, как бы моряки не старались, а вода хлестала в найденное ей отверстие и залихвацки распространялась по палубе. Она скатывалась в отверстия в бортах, но это не помогало.
- Мокрый штиль, чтоб его, опасен и водой, и градом. А ещё он опасен своим непостоянством, как тихий шторм. Сейчас град, а через минуту вода. Но к тому моменту уже будет поздно.
Поздно. Потому что град навалится на тент, сделав его тяжёлым, и накинуть петлю на крюк будет просто невозможно.
- Дай я, – сказал Горол где-то справа. Прошёлся вперёд, загребая сапогом воду и, перехватив петлю двумя руками, при этом оставаясь под тентом, потянулся с ним вперёд, перегибаясь через борт. Он напряг мускулатуру так, что вены вздулись на руках, лицо покраснело, но петля вот-вот и была накинута на крюк. В этот момент, когда чудо должно было случиться, град стал гуще. Хотя куда уж гуще, но сила ударов получилась в полтора раза сильнее.
Край соскользнул, но Горол удержал его, правда, попал под град. Мелкие льдинки пробили плечо здоровяка, он лишь зарычал, захрипел и снова спрятался под тент.
Цурбусу просьбу повторять не было нужды. Он знал, что ему делать. И понимал, что если он этого не сделает, то беда случится похуже той, что описывала Сальмит. Цурбус сделал два шага вперёд, встав по левую руку помощника на колени. Остальные моряки разбрелись вдоль не прикреплённой части тента, держа его из последних сил. Лорени встал рядом с Цурбусом. Так как он находился по правую руку от Бахму, то не видел, как на левой щеке Цурбуса стал проявляться знак. Тот самый, который он чуть было не показал во время схватки с Аденжурлем. И тот самый, который был на его щеке, когда призраки атаковали «Лорда Тушку». Но Лорени отчётливо увидел, как лицо Бахму напряглось, на скулах заходили желваки. Потом медленно, но неумолимо стал появляться знак Истинного.
Прошли долгие несколько секунд, прежде, чем Цурбус скомандовал можно, и моряки, напрягая все свои силы, потянули тент вперёд. Не обращая внимания на рану, Горол переваливался через борт, чтобы накинуть злосчастную петлю на крюк. Через три шага в стороне, моряки проделывали то же самое. Помогали и Цурбус, и Лорени, и Сальмит. За бортом на доли секунды мир замер. Град, вернее стена изо льда остановила свой бег, и от этого зрелища у всех кровь застыла в жилах, по телу пролетели мурашки. Но разглядывать что-либо не было времени. Петли всё же были накинуты на крючья, но прежде, чем они оказались на месте, за доли секунды до этого, град вновь стал двигаться, падая с свинцового неба вниз.
Моряки, Лорени и Цурбус повалились на палубу, дружно выдыхая воздух. Несколько секунд они лежали на досках, а потом Цурбус, сев, стянул с головы платок. Лорени увидел, на этот раз вблизи, как чёрные, тонкие волосы Бахму покрываются лёгкими, маленькими, разноцветными чешуйками. Иренди не сдержался, вернее, сам не понял, что сделал. Потянулся рукой к волосам Цурбуса и легонько, лишь прикосновением кончика пальца, снял чешуйку с конца хвоста Бахму. Она оказалась в его ладони, такая маленькая и красивая, что засмотреться на неё не составило труда. Сам Цурбус вытягивал их из головы, раздражённо бросая на палубу. А ещё через минуту они превратились в капельки воды, окутывая своей яркой, цветной красотой чёрные волосы Бахму. Красиво.
И не справедливо. Тут же надулся Лорени. Почему этому пиратскому ублюдку всё, а Лорени ничего? Одни веснушки, будь они не ладны!
Град через три минуты, после того, как были накинуты петли и тент окончательно натянут, сменился водой. Конечно, в брезентовой крыше были прорехи. Например, вода всё же просачивалась в стыки краёв тента. Поэтому Сальмит поставила нескольких матросов помогать воде уходить в отверстия в бортах корабля. Некоторых, в том числе и Цурбуса с Лорени, направили на пушечную палубу. Там кипела другая работа. Пушки были откатаны назад, на цепях к столбикам, что вбиты в центр палубы, крепились вёдра и скидывались за борт. Через некоторое время затаскивались полные пресной воды и града. С такой водой можно было и мыться, и мыть посуду, и даже варить еду.
Лорени с Цурбусом, а так же Данки и несколько канониров, тянули вёдра из-за бортов, передавали их другим, которые выливали их содержимое в бочки. Бочки прикатывали пустыми, а потом уносили полными другие матросы. Меняя вёдра, они то закидывали пустые за борт, то тянули полные на корабль. Работа кипела, но волновало другое. За мокрым штилем обычно шла здоровущая волна, либо тот самый простой штиль, который длился от трёх до шести суток. Так или иначе, выбор команды был за вторым, но здесь уже распоряжалась сама природа.
