Бурлила она и ночами. Хотя, сейчас уже меньше. Пролетела неделя с того момента, как Лорени и Цурбуса поселили в отдельную каюту. Просыпаясь по утрам, Иренди уже практически привык к тому, что правая рука Цурбуса, та что сцепленная с его рукой, лежит под его головой, левая лежит на обнажённом животе Лорени. Лицо уткнуто в макушку, хуже всего, конечно, когда губы упираются в шею. Щекотно и горячо от дыхания. Привык к ноге, которая вальяжно и как-то по-свойски лежит на бедре, либо на ноге. Единственное, к чему никак не привык, это к тому, что его обнажённая спина прижимается к груди Цурбуса. Кстати, Лорени отметил факт того, что Бахму немножко прибавил в мускулатуре. Но только чуть-чуть, но уже не казался худоватым. А ещё Иренди никак не мог привыкнуть к тому, что горячая ладонь Цурбуса, когда он пробуждался, начинала вальяжно гулять по его телу: трогать соски, сильнее сжиматься и прижимать его к своей груди! И в конце концов, когда она спускалась к паху… Это было невыносимо!!!
Сам Бахму понял, чем он занимается, только на четвёртую ночь, когда Лорени, вытерпев эти «домогательства», разбудил Цурбуса своим требовательным, полным ненависти голосом. Бахму всегда пробуждался с большим трудом, а тут получалось, что не слыша суеты и голоса моряков, он готов был проспать целую вечность. Отдельная каюта в таком плане для него была сущим адом, и Цурбус решил на следующей стоянке – а она обязательно будет – прикупить себе будильник.
Так вот, проснувшись от оскорблений Лорени, Цурбус приоткрыл глаза и уткнулся взглядом во что-то непонятное. За окном были ещё сумерки, ночь только-только начинала отступать, уступая место утру. Но фонарь ещё горел, хотя фитилёк уже истаивал. По прошествии нескольких секунд он начал понимать, что спит, ткнувшись лицом в шевелюру Лорени, держит его рукой, прижимая к своей обнажённой груди. Вторая рука лежит под головой Иренди, а нога заброшена на его ногу. Между ними всё та же щель, и они вот-вот и снова завалятся в неё.
Таким образом, Цурбус, наконец, осознал чего Лорени так верещал все эти дни и боялся оставаться с ним наедине, и ложиться спать, раздвигая эти несчастные кроватки. В этот раз осторожно, словно боясь разбудить итак уже проснувшегося Лорени, словно вор, скрывающийся с места преступления, Цурбус вернул свою ногу на место, потом руку, слегка отодвинулся назад, вытягивая из-под поднятой головы Лорени свою правую, скованную с его рукой, руку.
- Идиот! – рявкнул напоследок Лорени и, вскочив с кровати, принялся обуваться. Бахму дёрнулся на парня, завалился на кровати, хватаясь за Лорени свободной рукой. Послышалось очередное оскорбление, потом Цурбуса несчастно куда-то поволокли. Кое-как смог обуться. Настроение Лорени было ужасным.
Ужасное оно было и у Цурбуса. Он ничего не понимал. С какого чёрта он вдруг обнимал во сне Иренди, да ещё прижимался к нему и прижимал его к себе? Так действительно не далеко было и до… кхм, кое-каких манёвров в «кроватках». Этого никак нельзя было допускать, с этим нужно было что-то делать. Но что? Ничего, приходил тут же ответ, и Бахму успокоил себя тем, что ненависть к Лорени не возбудит его орган к дальнейшим действиям.
Порт Даджанур они прошли благополучно и даже не завернули, чтобы хоть немного побродить по устойчивой палубе. Сальмит молчала на счёт того, что говорила несколько дней назад, молчали и Лорени с Цурбусом. За борт сцепленными они не хотели, к тому же порт стоял в пяти милях от пути, которым шла «Фортуна». Встретились им патрульные, просмотрели документы. Здесь тоже можно было бы сойти на другой корабль, попросить помощи и распрощаться с Сальмит и её командой, но в этот момент молодые люди были заняты в трюме, перебирая и переставляя по-другому провиант. Они помогали Нокте, которая просчитывала запасы еды и воды. Может быть, это и было сделано специально, да вот только Горол ещё с вечера набросал парням заданий.
И вот уже восьмой день пошёл, как они находились в одной каюте. Утро было обычным ничем не приметным. Кровати так и стояли чуть раздвинутыми, что совсем им не мешало крепко спать, а Цурбусу обнимать во сне Лорени. Да, Иренди к этому привык, но именно сегодня Бахму решил не сосок его пощупать, а спуститься ладонью вниз. Обжигая торс, а потом и живот Лорени, она спустилась к поясу штанов, на мгновение замерла, а потом, вместе с мычанием Бахму, спустилась ниже. И надо же одному пальцу – Лорени решил его отрубить – протиснуться было под пояс, скользнув своей подушечкой по неприкрытой коже. Иренди тут же почувствовал, как странная, но знакомая волна прокатилась от низа живота до самой макушки. Остальные пальцы ласково скользнули ниже, к тому самому органу, который был закован в ткань штанов и трусов. Бахму вобрал в грудь воздуха и выдохнул, так сильно обжигая шею Лорени, что тот чуть не подпрыгнул. Он уже открыл было рот, чтобы выкрикнуть очередное оскорбление, но здесь Цурбус лизнул его шею!!!
- Аааааа, проснись подонок!
