Лорени слегка лишь обернулся, занёс кулак для удара, опустил его, но промахнулся. Цурбус от окрика окончательно проснулся, дёрнул головой назад, руками вслед за телом, Иренди не удержался и снова упал. Тираду ругательств остановить было не возможно.
- Я устал, – проговорил Лорени, сидя за ужином и поедая очередную конфету. При этом он заедал её акульим мясом, которое без конфеток, ну никак не хотело лезть даже в рот. А кушать надо было. И не ясно было, от чего он устал: от тяжёлого, трудового дня или от криков. А может, от всей этой истории?
Сидевший рядом Цурбус чувствовал за собой вину. Лорени выглядел опустошённым. Плечи опущены, взгляд потухший. Но это вечер, за день они очень многое переделали, поэтому понятно. Сейчас покушают, в душ, так думал Цурбус, и на боковую. А потом утро и снова он будет обнимать Лорени!? С чего вдруг такая реакция на своего недруга? Как так получалось? Цурбус никогда ни с кем не спал, разве только в детстве с мамой. Но то же не в счёт. Неужели у него такой ночной фетиш? Засыпают они на спине, нормально, а вот просыпаются – не нормально. Значит, во сне они перегруппировываются и ни Иренди, ни Бахму не просыпаются. Заставлять быть чутким и бдительным себя во время сна Цурбус не собирался, однако, с такими вот утрами нужно было что-то делать. И потом спали же они нормально на палубе. И никто никого не обнимал.
Но вечер отдыха не удался. Ветер резко стих, на закате, где садилось красное солнце, появились серые тучи. Оказавшись в штиле, «Фортуна» замерла в ожидании ужаса. И он двигался с невероятной скоростью.
- Мокрый штиль! – заорал матрос с марса, и на верхней палубе начался настоящий хаос.
В работу были включены и Лорени с Цурбусом. Запихнув оставшиеся конфетки в рот, Иренди побежал следом за Бахму, который сорвался с места, даже не допив свой чай. Пока юноши неслись на верхнюю палубу, моряки уже достали из трюмов сложенные в несколько раз тенты. В мгновение ока их растянули и принялись закреплять за небольшие крюки, которые вкручивались в борта корабля. «Фортуна» стояла на месте. Влажность стала запредельно высокой, навалилась духота, от которой было тяжело дышать. Тело вмиг покрылось крупными каплями пота. Но никто не останавливался, никто даже и не подумал бросить работу. Помогала и Сальмит, накрывая квартердек и одновременно раздавала точные приказы, которые моментально исполнялись. Мужчины лезли на мачты, убирали паруса.
Лорени и Цурбус крепили один метр тента у самого квартердека. Перегнувшись через перила, Бахму вставлял крюк в отверстие, закручивал его. Потом, то же самое делал и со вторым. Но прежде, чем они успели укрыться тентом и перегнуться через перила, чтобы накинуть петли на крюки, небо стало свинцово серым, и на «Фортуну» обрушилась стена дождя.
Это был не простой дождик, даже не ливень. Это был поток воды, который практически убивал своей тяжестью, плотностью и силой. Цурбус, Лорени и все моряки в тот же миг ринулись под спасательный тент, но работы своей не прекратили. Если не натянуть тенты, то вода через десять минут заполнит всю верхнюю палубу, просочится внутрь корабля. А если ещё пойдёт град, то возможно так же, как тихий шторм, проломит доски палуб. Град был хоть и не большой, но сила удара была сильнее кусков земли тихого шторма.
Перегнувшись через перила, Цурбус и Лорени пытались накинуть петли тента на крюки, но дождь уже наполнял огромную брезентуху, заставляя её прогибаться под тяжестью воды. Заскрипев зубами и зарычав, Цурбус потянул тент вперед, напрягая всю мускулатуру тела. Не отставал от него и Лорени. И вот первая петля была накинута. Они тут же протиснулись чуть в сторону, перехватили следующую и снова напряглись всем телом. Моряки делали то же самое, и если учесть ещё, что стояли на полусогнутых и у Цурбуса ещё побаливала нога, хоть уже и зажила – рана оставила лишь небольшой шрам – то работа кипела слаженно.
Когда была накинута вторая петля, Лорени облегчённо вздохнул и повалился на спину на палубу. Опустился на колени Цурбус. Под тентом нечем было дышать. Влажность оказалась настолько высокой, что кружилась голова. Вода билась о тент, брезентуха прогибалась под её тяжестью. Кто-то закричал в стороне, и Цурбус с Лорени в одно мгновение поспешили на крик, пригибаясь к доскам палубы.
Вода била нещадно, но опасность заключалась именно в граде. И он не замедлил пойти. Когда Бахму и Иренди добрались до кричавших, кто-то уже держался за руку. Она кровоточила. Кусочек, метра два тента, не были накинуты на крюки, вода наполнившая тент, почувствовав наклон, заспешила в эту часть брезентухи. Моряки, как могли, держали её, но град бил со всей силы, не оставляя для людей время, чтобы перевести дух.
Вот, кто-то полез через перила, чтобы накинуть петлю, остальные натянули кусочек тента, но в ту же секунду моряк вернулся обратно. Было опасно, так можно лишиться и жизни. Моряки что-то кричали, переговаривались, и Лорени с Цурбусом старались вслушаться в их разговор.
