Глядя на синь моря и иногда бросая взгляды на красные кисточки сети, намотанной на нос лодки, Цурбус держал в руке удилище и ждал скорейшего возвращения на корабль. Там хоть были другие люди, а здесь: он да Иренди. Которого он люто ненавидел. Да, именно так!
- И чего это нас капитан отправила на эту рыбалку, – вдруг раздался слегка недовольный голос Лорени. Бахму аж вздрогнул, была лёгкая попытка повернуть в сторону Иренди голову, но потом передумал. Отвечать на столь риторическое высказывание он не стал. – Вот бы и отправила идейного мыслителя, этого Данки Муар.
Цурбус молчал, хотя за Данки вдруг захотелось заступиться. Через минуту послышался шорох фантика, Лорени размотал конфетку и засунул сладкий леденец, покрытый шоколадной глазурью себе в рот.
- Мусор не бросай в море, – вдруг отчего-то сказал Бахму.
- Сам знаю! – вспыхнул Иренди, посмотрел на профиль Цурбуса и сунул фантик в карман штанов. – Великие Воды загрязнять такой гадостью нельзя. И я этого не делаю!
- Вот и хорошо, – почему-то добавил Цурбус и прикусил кончик языка: ну чего ты вступаешь в разговор, да ещё совершенно пустой и глупый? Глупость и, самое главное, уродство Лорени заразны.
К удивлению Бахму Лорени не стал отвечать в своей вспыльчивой манере. Он слегка повернул голову в сторону, словно глядя на море и на горизонт со стороны Иренди. Хотя, сам пялился на Лорени. Солнце играло огнём его волос, плясало на точках веснушек. Они были мелкими и частыми и действительно, в этот момент, Цурбус увидел несколько канапушек на мочке уха Иренди. В тот момент, когда волосы чуть подобрал ветерок, они открыли взору Цурбуса вид уха.
В эту реальность вернула его удочка. Она так сильно задёргалась в его руке, что он вздрогнул, вскинул вторую руку, чтобы перехватить удилище, которое так и норовило выскользнуть из левой руки. Дёрнул правой, дёрнулась левая Лорени. Он так же вздрогнул, повернул голову в сторону Бахму. Цурбус потянул удилище на себя, Иренди схватился тоже за удочку Цурбуса, и вместе они вырвали из воды болтающуюся на леске рыбу. Она шлёпнулась на дно шлюпки, они радостно воззрились на неё, а потом…
- Тысяча чертей! – взвизгнул Лорени и зарычал. – Это акула! Нахрен её отсюда!
Скорей всего, это был акулёнок мелкой акулы. Он в два раза был меньше своих сородичей, но смело прицепился верхней губой к леске, которая застряла у него между острыми зубками. Цурбус тут же бросил удилище, нагнулся вперёд, схватился за рыбу и принялся вынимать крючок из её пасти. Акулёнок извивался, хлопал хвостиком, а из открытой пасти желтели острые зубки. Бахму рисковал оцарапать руки и пальцы.
- Блин, у меня уже изжога от этого мяса. Даже конфеты не помогают… Ой… – от крика он проглотил случайно маленький кусочек конфетки, что истаивал у него во рту. В этот момент, выдернув крючок из пасти акулёнка, Цурбус пинком отправил рыбу в море.
- Фух… – облегчённо упали назад, вытирая пот со лба.
Через пару минут, насадив на крючок ещё одну приманку, Цурбус выкинул леску за борт шлюпки. Лорени проверил свой крючок, вытянув его из воды, и снова замолчали. Зашуршал опять фантик, потом послышалось стуканье леденца о зубы, Цурбус хмыкнул. Сладкоежка. Было в этом что-то… милое. Ещё раз проскользнула мысль в голове Бахму. Нет-нет, милое, это про девушек, или вернее про милых парней, сладких, тонких и невыскоих. А этот мало того, мускулатурку себе заимел, хотя не больше, чем у Цурбуса, ну может на чуть-чуть, так ещё и ростом для милого не вышел. Рыжая макушка Лорени достигала губ Цурбуса. Где же тут милый?
И всё же именно это качество характеризовало Лорени со стороны милашничества. А ещё его улыбка, смех и иногда плаксиво-вредное поведение. А как он дулся? Цурбус чуть в осадок не выпал, когда это увидел. Когда же это было?..
- А ты и Данки дружите? – вдруг послышался голос Лорени, и Цурбус снова вздрогнул. С чего это вдруг такие вопросы? На этот раз Бахму слегка обернулся к Иренди и посмотрел на его профиль.
- Дружим, – только и ответил Цурбус, повернувшись снова в свою сторону. Потом вспомнив про сеть, посмотрел на алые кисточки.
- С чего вдруг?
- Что с чего?
- Дружите.
Цурбус не знал, что ответить на этот вопрос. Просто пожал плечами, хотя Лорени это не видел.
- Я пиратский ублюдок, – вдруг сказал он, вспоминая всё то, чему подвергал его все годы Лорени. – Ты лишил меня возможности не просто заиметь друзей, благодаря тебе все четыре года, что я провёл в Академии, превратились в сущий ад. Ещё вопросы?
- Да пошёл ты…
- Вот и заткнись, – буркнул Цурбус, вдруг разозлившись на Иренди. Зачем ему с ним дружить? Зачем разводить такие вот разговоры? Сальмит рано или поздно надоест эта игра, или они доберутся до Ансэрит. А нет, так скоро будут проходить мимо форта Скандария, так там можно будет расспросить о кораблях, следующих до царства. Цурбусу не нужен друг Лорени Иренди, и секса с ним не нужно. Он хочет от этого сбежать и больше не вспоминать, забыть, как тот кошмар, что снится вторую ночь.
