- Какой развратный вид, адмирал Иренди, – послышалось со стороны стола, и Хэнги, подошедший к кровати, медленно обернулся. По голосу это был Данки, но как он сюда попал? Более того, Муар спокойно сидел за столом, забросив ногу на ногу, лениво ею болтал. А ещё поставив локоть на стол, опирался на худенький и такой слабенький кулачок, что Иренди грешным делом подумал: а рука-то не сломается, поддерживая голову?
- Данки? – всё же переспросил адмирал и начал осматриваться, нет ли по близости кого ещё. Не в том дело, что он чего-то боялся, просто удивительно было видеть в комнате арестанта другого человека. Хэнги сделал несколько шагов вперёд, ближе подходя к столику. И всё же остановился в метрах пяти от него.
- Вы сейчас задаётесь вопросом, что я здесь делаю и как я попал в вашу, так сказать, камеру? – спросил Данки, оглядывая Иренди немного похотливым взглядом.
Хэнги, не смотря на возраст, был высоким, подтянутым, стройным. Тело в меру накаченное, загорелое, красивое. Да и на лицо адмирал был даже в какой-то мере красив. Лорени на него совершенно не похож, и это Данки радовало, даже больше, чем он мог сам себе это представить.
- Если честно – да, – ответил адмирал, почувствовав взгляд Муар и подумав о том, что надо бы одеться. Хотя бы накинуть халат, но он остался в ванной.
Данки уже открыл, было рот, чтобы что-то сказать, но Иренди всё таки его прервал:
- Прости, я всё-таки оденусь, – буркнул он и мигом скользнул в ванную комнату, содрал с вешалки халат, быстро надел его. Хотел надеть и трусы, но они были безжалостно заброшены в стиралку, которая уже перемалывала его вещи в своём большом барабане. Махнув на трусы рукой, содрал с бёдер полотенце, повесил его на место халата и, запахнув полы, повязал его поясом. Потом вышел.
Данки уже успел пройтись до кровати, и, как раз взявшись за кончик покрывала, дёрнул его в сторону. Красиво взлетев, оно опустилось на одной части кровати, замерев, а Муар, пожав плечами, на удивлённый вид адмирала, присел на краюшек. Закинул ногу на ногу и, вытянув носок, проговорил, бросив через плечо, замершему у двери в ванную Хэнги:
- Разуй меня.
Хэнги лишь на мгновение задумался, а потом, как заворожённый, подошёл к Муар. Сел на колени и принялся стягивать с него аккуратные, из мягкой кожи сапожки. Тон, заданный Данки, возбуждал, ломал выстроенные стены, которые впрочем, уже давно покрылись трещинами. Хэнги сдался без боя, и это ему нравилось. Надоело убегать от себя. Надоело играть в неприступность. Пусть думают, что хотят. Пусть ненавидят его и смеются над ним. Данки стал всем: воздухом, частью души, заполнил сердце до краёв, отодвинув любовь к жене и к сыну в сторону.
- Ты думаешь, что я собираюсь с тобой в кровать лечь? – нарушил тягостное молчание Муар.
- Данки…
- Или желаешь, чтобы я раздвинул ноги перед тобой? – его стопы, уже без обуви, легли Хэнги на плечи, и тот скользнул ладонями по ногам Муар, прожигая его своим взглядом. Нет, здесь и не может быть борьбы. Данки давно уж разрушил все преграды, это Хэнги дурак отказывался от толики счастья, которое заслужил.
- Данки, – прошептал Хэнги и, как намагниченный, потянулся к нему, но тот толкнул его ногами в грудь и резко встал.
- Извинись, – потребовал Данки. – Извинись, стоя на коленях, за то, что унизил и оскорбил меня в тот вечер.
Хэнги моргнул, посмотрел на Данки снизу вверх и, вспоминая тот вечер, почувствовал укол стыда и злости на самого себя. Сил бороться против высокомерия Муар не было. Он устал и не хотел. По телу разливалась вожделенная дрожь, которая будоражила каждую нервную клеточку, каждую частичку души, возбуждало скрытые желания, вынимая их наружу.
Иренди встал на колени, посмотрел на Данки.
- Прости меня, Данки, – прошептал он, и сам не узнал своего голоса. Хриплый, уставший, изможденный. Лёгкая улыбка коснулась губ адмирала. – Прости меня. Ты прав, я трус и ничтожество. Но ещё тогда я не понимал, да и сейчас не совсем понимаю, своих чувств к тебе. Ты волнуешь мою кровь, будоражишь моё сознание, ломаешь все стереотипы и меняешь моё устоявшееся мировоззрение. Ты возбуждаешь во мне какие-то затравленные устоями этого мира инстинкты, и я не могу с собой совладать. Это пугает. Но сегодня, я хочу всё это оставить в прошлом. Ты мой маленький лучик солнца и света, света в кромешной тьме. Если ты позволишь, я бы хотел и дальше идти с тобой рядом и быть твоим рабом.
Сердце Данки дрогнуло, но лишь на мгновение. Злость и негодование всё ещё бушевали в нём. К тому же пришёл он сюда совершенно по другой причине, а оказался опять втянут в отношения. Хотя, сам хотел их возобновить.
- Даже если я нищий князь и агент царя Волвара Великолепного? – спросил тихо Данки, и этот вопрос слегка ввёл адмирала в ступор. Он вновь удивился, наверно в который раз за вечер и ночь.
- Да-да, – проговорил Муар, ступая по прохладному, каменному полу в одних белоснежных носочках к столику, где стоял кувшин с водой и бокал. – Именно так.
