Посмотрев назад, Лорени увидел лестницу наверх, но точно знал, что от двоих не убежит и битву проиграет. Заскрипел зубами, пометался взглядом по полкам, посмотрел на ровную пирамидку ядер, но и там фитилей не было. Потом моргнул, словно пелена с глаз спала, схватился за ядрышко. Дым совсем рассосался, и до одного из громил оставалось метра три. Лорени кинул в него ядро, потом схватился за второе. Под жуткую брань, он швырнул в обидчика третье и угодил в плечо. Пират взвыл, а Лорени, вспомнив, что из лазарета он вынес странный скальпель, вытянул его из кармана штанов и метнул, в разогнавшегося и грозно спешащего к нему, пирата. Скальпель попал точно в горло, тот захлебнулся кровью, а Лорени, зарычав, бросился к лестнице. За ним спешил второй головорез.
Уже ненавидя эту боль – скорей всего обезболивающее было просрочено – Иренди забрался на палубу, но там его ждал ещё один пират. Из головы преступника сочилась кровь, которая несколькими струйками текла по лицу. Зрелище было страшным, но этот человек был жив. Он сплюнул, Лорени сглотнул. За спиной услышал рычание преследовавшего его пирата, выдохнул с сожалением и закусил губу от обиды. Да ну нафиг, неужели всё? Перед глазами мелькнул образ улыбающегося Цурбуса, в ноздрях защекотал приятный запах цветов. По лицу скользнул ветер, но Лорени показалось, что шёлк волос.
Когда послышались выстрелы, Лорени, конечно, вздрогнул, но тут же подумал, что у окруживших его пиратов пистолетов не было. У того у кого он был, скорей всего от выстрела из пушки двинул ноги. А потом над кладбищем разлетелось:
- Именем Его Величества царя Волвара Великолепного, сдавайтесь!
Пираты засуетились, запаниковали, бросили на палубу клинки, подняли руки, и Лорени, оглядевшись и приметив нескольких человек выходящих из-за кораблей, приподнял свои. А потом нервно хмыкнул.
- Вы власти? – хриплым голосом спросил он, не веря собственным глазам и ушам.
- Власти, – отозвался один из окруживших в форме пиратов человек. – А ты кто?
- Я, – тут же заговорил Иренди, вспоминая, что где-то там, за кладбищем или перед ним, остался сражаться с Аденжурлем Цурбус. – Друг лорда Джан Гура, Цурбуса Джан Гура и сын адмирала Иренди. Он там сражается с Аденжурлем…
Лорени хорошо ориентировался в пространстве, но указал он всё же направление чуть неверно. А может, капитан «Элибесты» и Цурбус в пылу сражения просто чуть сдвинулись в сторону.
- Там, – указал немного в сторону человек в форме, – наши уже пошли туда.
- Спасибо, – шепнул Иренди и, бросив взгляд на то, как власти укомплектовывают в кандалы пиратов, поспешил в нужном направлении.
Человек его не остановил, но Лорени его бы не послушал, скажи тот «стой». Он спешил, спешил на помощь к Цурбусу, молил всех богов, чтобы они ему помогли. Нога болела, но, кажется, Иренди уже сросся с этой болью. Почему-то на глаза наворачивались слёзы, губы дрожали, в горле застыл ком горечи. Кладбище не хотело заканчиваться, и Иренди казалось, что оно бесконечное. Но когда закончился последний борт очередного корабля, и Лорени спрыгнул в бассейн, оставив за спиной искорёженные временем корабли, его взору предстала не менее ужасная картина.
На мгновение сердце Иренди остановилось. Дышать стало нечем, дыхание перехватило. Он даже несколько раз прикрыл глаза, а потом их открыл. В нескольких метрах от него стоял Аденжурль, пронзая своей шпагой тяжело дышавшего Цурбуса. В лучах заходящего солнца, под опалённым красным пламенем небом, Лорени показалось, что само время остановило свой бег.
*Полуют – надстройка в кормовой части судна.
====== 14 глава Последний укол ======
Как только Лорени стремительно побежал к кладбищу, Цурбус тут же попытался встать на пути у бросившихся за ним головорезов. Троих удалось задержать, а вот четверо всё же успели проскочить. Взмахнув шпагой, он окинул всех холодным взглядом, скосил его на Аденжурля, который тут же бросился на юношу, невзирая на то, что бедро было проколото.
Цурбус метнулся к головорезам, спугнул их строй шпагой, кто-то даже попытался вступить с ним в бой, но тут подоспел Аденжурль. Он налетел на Бахму с таким остервенением, что Цурбус сразу же получил четыре пореза: два на груди и два на руках. Трое головорезов отступили, переглянулись, но бежать к кладбищу не собирались. Посчитали, что на парня хватит и четверых. Про своего друга они уже забыли, хотя, когда схватка закончится, вспомнят, помянут, всплакнут.
Цурбус отбивался, как мог, однако понимал, что капитан «Элибесты» его теснил, и перевес схватки был на его стороне. Но своих позиций Бахму сдавать не собирался. Из памяти вырывались самые затаённые воспоминания – чему обучал Цурбуса отец. Его слова снова атаковали мозг, наставления, картинки того, как он показывал тот или иной удар, укол, блокировку, уход, скольжение… Да, Джан Гур был идеален в фехтовании, чего не скажешь о его сыне. Хотя, у Цурбуса просто не было достаточно хорошей практики. К тому же наносить удары с желанием убить, это абсолютно другое, нежели наносить их в целях обучения.
