Коралловое море для Цурбуса было адом. Так получилось, что он и на королевскую улитку нарвался, и на миграцию, и на медуз, это обязательно, особенно, когда прыгаешь в воду. А так же ещё смог заблудиться в коралловом городе, хотя, в последнем оказался повинен не он, а тот горе-гребун, который всех уверял в том, что он чётко читает небесные карты. Так получилось, что над Коралловым морем в этот день было чистое голубое небо, и хрен по нему что-либо можно было прочесть.
Конечно, на него особо никто не ругался, пока блуждали между кораллами, успели насобирать ещё немного улиток, раскидав их по дну лодки. И, конечно же, насмотреться на прелести, которые им показывала сама природа. Кораллы были настолько феноменальны в своей ипостаси, что казалось будто ты на самом деле в городе, сотворённом руками богов. Открывшийся мир внутри моря оказался городом-небоскрёбом, изъеденным мошками, морской водой и птицами. Морской плющ и морская трава поднимались из морских глубин вверх, а потом, переваливаясь через арку коралла, падали вниз, красивым зелёным, цветущим водопадом. В течение дня морская трава высыхала, превращаясь к вечеру в сухоцвет и падала в море, чтобы утром снова подняться и оплести коралл.
Короче, к бригу они подплыли только глубокой ночью, когда на небе уже во всю горели звёзды. Перегружали улиток ещё с час, а когда Сальмит завидела огромную, она принялась танцевать какой-то странный танец, выкрикивать слова радости. А потом половину оставшейся ночи лезла к Цурбусу целоваться, успев нажраться до чёртиков. Короче, лишнее Сальмит, конечно же, забрала себе.
На следующий день рано утром они снялись с якоря и отправились домой. Шли легко, как всегда, непринуждённо. Матросы Сальмит орали песни, сама куратор пила вино, ненарадуясь на большую улитку. Дала ей странное имя, Пруфарья, и долгими часами рассказывала ей, сколько они с ней смогут сделать янтаря и потом загнать по охренительной цене.
Кадеты же подобрели по отношению к Цурбусу. Разговаривали с ним просто, правда, держали дистанцию и субординацию, потому что Бахму всё-таки был капитаном. Цурбус же, наоборот, никого в свой мир не пускал. Всё ещё злился на то, что они были прежде подкаблучниками Лорени, и точно знал, когда они вернутся в Шоршель, стоит Лорени щёлкнуть пальцами, и они тут же наделают Цурбусу новых пакостей.
Однако, на вторые сутки после отплытия из Кораллового моря, уже вечером, когда после ужина все решили отдохнуть – вернее, так решил Цурбус, дав людям немного передышки – прогремел тревожный звонок.
- Тихий шторм! – завопили на марсе, и уже всем было не до отдыха.
Кадеты и матросы моментально повскакивали. Сальмит, похоже, даже протрезвела. Цурбус кинулся на квартердек, поднося к лицу трубу, но она была не нужна. Было итак видно, как из глубин моря вырывались вверх небольшие куски земли. Море кипело, бурлило, пенилось, однако, волна не поднималась выше метра. Может, потому это явление звали «тихим штормом», но многие моряки говаривали, что лучше попасть в простой шторм, чем встретиться с редким «тихим». И вот, Цурбусу в очередной раз повезло.
Перегнувшись через парапет, он принялся раздавать команды. Тан потеснил Ай за штурвалом и вывернул его чуть ли не с мясом, уводя бриг в сторону. Теперь было не важно, куда они поплывут, главное подальше от этого ужасного явления природы. Мало того, куски земли вырывались из моря, так некоторые из них ещё и падали вниз, некоторые оставались в воздухе. Потом со временем они медленно опустятся в воду, но этот момент уже мало волновал команду.
«Лорд Тушка» сделал крутой поворот, паруса захлопали, заворачиваясь и наполняясь ветром. При таком повороте было сложно устоять на ногах, и Сальмит чуть не упала. Цурбус же схватился за поручни и, когда курс брига выровнялся, повернулся в сторону шторма. Уйти от такого опасного явления было практически невозможно. Те моряки, кто побывал в таком шторме рассказывают, что когда ты внутри него, время словно бы начинает вращаться с дикой скоростью. Многие, кто побывал в этой мясорубке, старели на лет десять это точно. Хотя, это были только слухи, но сейчас смотря на то, с какой дикой скоростью и зигзагом вырывались из воды камни и куски земли, Цурбус начинал верить в легенды.
Шторм охватывал большую площадь по ширине. Но, скорей всего, она казалась огромной из-за того, что многие глыбы падали вниз. Сам шторм шёл непрекращающейся волной подъёма, часто меняя угол, сторону и линию. Короче, он как-то странно ломался, словно с небес сходили молнии громовержцев. Бахму сглотнул. Он понимал, что уйти от такой дикости практически было невозможно. Шторм их настигал с колоссальной скоростью.
