В глаза существу Цурбус старался не смотреть. Но когда оно открыло свой беззубый рот, и на Бахму дыхнуло холодом, он всё же перевёл свой взгляд. Метка на левой щеке проявилась сильнее, ограждая своего хозяина от хищников моря. Существо недовольно хрюкнуло, из ноздрей вылетели капельки солёной воды, которые тут же превратились в мальков. Отпустив поручни, существо резко упало вниз на доски палубы и растеклось лужей, в мгновение ока превратившись или слившись с водой, окружавшей корабль. Через секунду море утихло, водяные потоки упали вниз, пузыри лопнули, оросив корабль каплями морской воды. Цурбус крутанул штурвал, сверился с компасом и осел на квартердек.
- Всё нормально, – пробубнил он, и Тан медленно отнял руки от головы, открывая сначала один глаз, а потом второй. Ещё через три-четыре минуты корабль ожил счастливыми возгласами. Ещё бы, призраки никого не съели, в море не утащили, душу не выпили, мозги не украли… Все счастливы, как никогда, а на волосах Бахму проступали мелкие и красивые чешуйки, в свете солнца переливаясь всеми цветами радуги. И это его очень сильно раздражало. Он снова их выдирал, кидал на палубу, забыв абсолютно, что несколько минут назад хотел изнасиловать Лорени эфесом своей сабли.
Остаток дня прошёл тихо и спокойно, ночь так же не принесла никаких странных кошмаров, но спали не многие. После морских призраков все были бдительны, и Цурбус с Лорени в первую очередь. Конечно, пока что и Бахму, и Иренди отодвинули на второй план то, что пытался с Лорени сделать Цурбус, однако, каждый из них это хорошо помнил. Цурбус приготовил уже свою саблю, чтобы отмахиваться, когда Иренди придёт его убивать. В том, что Лорени когда-нибудь захочет его убить, Бахму был уверен на сто процентов.
На рассвете третьего дня, они вошли в море Рифов. Ай, под руководством Тана, вела кораблик осторожно, лавируя между опасных выступов из морских глубин. Рифы были острыми, шпилеобразными, некоторые из них плоскими стенами вставая перед бригом. Солнце ещё не взошло, на море лежал лёгкий туман, даже не взирая на серость неба, путь был сложным. Цурбус приказал зажечь фонари и освещать за бортом судно, что многие матросы и сделали. Таким образом Ай было легче вести бриг. Смотрящие во все глаза смотрели вперёд, что-то выкрикивали, и девушка под лёгкими и простыми командами Тана, огибала острые рифы, плоские стены. И вот через сорок минут, когда первые лучи коснулись моря, «Лорд Тушка» вышел в небольшую бухту.
Пришлось задержаться на досмотре. В бухте они кинули якорь, корабль тут же обшмонали, не смотря на то, что на борту были адмирал Иренди и принцесса Юрую. Соль-Фунь лежал в центре моря Рифов, но окружали его четыре бухты, в которых стояли форты с многочисленными пушками и армады кораблей для защиты станции. Внутрь станции корабли ни военные, ни перевозящие драгоценные камни практически не пускали, но присутствие директора Морской Академии Королевы Вуулла и Юрую решило многие вопросы. Охрана закрыла глаза на полуживой бриг и на то, что капитаном кораблика оказался сын Джан Гура. Хотя представили Цурбуса как Бахму, но кто-то проговорился. Он подозревал Лорени.
Через три часа простоя, «Лорд Тушка» поднял якорь, надул рваные, но зашитые паруса и медленно поскользил по голубой глади бухты. Они вышли в открытое море, которое не было прорежено рифами, и ещё через тридцать минут достигли Соль-Фунь.
Станция по добыче драгоценных камней состояла в большей степени из скрепленных между собой кораблей. Мачты были скреплены между собой висячими мостами, по которым туда-сюда сновали люди. Корабли стояли плотно друг к другу от одного рифа до другого, здесь каменные отростки моря снова рвались из вод вверх к небесам.
Паруса на бриге убрались, им скомандовали с кораблей пришвартоваться к пирсу, длинному, но какому-то уж больно красочному. Видно до начальника станции долетело, что бриг несёт на своём борту адмирала и принцессу. На пирсе уже стояла группа встречающих, несколько человек с музыкальными инструментами, красная дорожка покрывала начищенные до блеска доски.
Начальник станции толстенький и низенький мужичок долго кланялся Юрую и пытался зацеловать ей ручки, которые она постоянно прятала и недовольно морщилась. Раскрыв купол белоснежного зонтика, который она позаимствовала у Сальмит, которая любила до того, как «Лорд Тушка» наткнулся на пиратов, загорать под ним, принцесса стояла на пирсе и слушала неровный перелив музыкальных инструментов. Музыку она не любила. Если только гитару.
