В Шоршель они кинули якорь, когда солнце весело пылало на небе. Данки направился так же в общежитие, как и все остальные, однако, стоило ему войти в комнату, как он тут же бросил сумку, скинул одежду и встал под душ. Тщательно помывшись, он привёл в порядок своё тело, оделся в чистую одежду, надушился и уже через два часа вышел из общежития. Солнце клонилось к закату и буквально через минут сорок совсем должно было зайти за горизонт.
Пройдясь по палубе-дороге из деревянных досок, Данки быстро свернул к тайной тропке, ведущей в сад каменных деревьев. Они были низкорослые, но корни у них были длинные и тянулись на добрые километры вниз, в глубины вод. Именно из этих корней и делались днища кораблей. Спокойно пройдясь по тропинке, Данки свернул к Академии и, войдя через чёрных ход, приветливо махнул охраннику. Тот улыбнулся ему, кивнул и сделал вид, что Муар здесь не проходил, уткнувшись в очередную полосу газетного листа.
Пройдясь по коридору, Данки поднялся на второй этаж. Сегодня был выходной, кадетов и преподавателей в корпусе не должно быть. Хотя, они ему не страшны. Он не боялся своего увлечения и страсти, а вот его партнер, который был героем и целым директором, трясся за своё место, имя и любимого сынульку, которого Данки в последнее время ненавидел.
Данки шёл, как часто это бывало, без приглашения. И для этого был повод. С того момента, как принцесса застала их в каюте Хэнги, адмирал совсем не смотрел на Данки, забыл про него. Однажды Муар попробовал склонить директора к сексу, будучи на станции, тот отговорился какими-то нелепыми проблемами, резко развернулся и быстро подошёл к Юрую, встав рядом, словно тень. Хэнги, впервые за два года их отношений, сумел уйти от пленительного взгляда и похоти, сквозившей в глазах Данки.
Но разозлило его другое. Когда первая группа пересаживалась на галеон начальника Соль-Фунь, Хэнги оставил Муар на бриге, заявив, что восьмой группе понадобится такой славный повар. Данки не возражал, он лишь испепелил взглядом спину адмирала. И хотя общество Цурбуса и его группы ему нравилось больше, Муар хотел быть рядом со своим «рабом».
Он постучался, потом открыл дверь и переступил порог кабинета Хэнги. Мужчина, сидевший за столом и что-то писавший, даже не поднял голову. Но Муар сделал вперёд несколько шагов, повеяло ароматом его парфюма, и Иренди оторвался от своих бумаг. Брови его заметно взлетели вверх, словно он увидел чудо. На личике Данки отразилось недовольство. Не часто Муар менял перед Хэнги свои равнодушно-насмешливые маски.
Иренди несколько раз тихонько вздохнул, посмотрел куда-то в сторону, словно Данки был раздражающей его личностью. Это не ускользнуло от взгляда Данки. И потом, отложив ручку и исписанные листы в сторону, посмотрел на Муар спокойными и холодными глазами. Данки понял, что разговор будет не из приятных и возможно в грубой манере.
- Чем могу быть полезен, кадет Муар?
- Хочу потрахаться, адмирал Иренди, – отозвался недовольно Данки и сверкнул требовательными, полными власти глазами. Хэнги сглотнул. Этого момента он боялся. Страшился, но знал, что рано или поздно он настанет. Именно сейчас он подумал, наверно так же, как и Цурбус, что лучше встретиться с разного вида штормами или с целой армадой пиратов, чем сидеть перед властным и жестоким взглядом Данки.
- Мы не будем больше заниматься этим, кадет Муар, – слова дались Хэнги тяжело, особенно при таком пристальном взгляде, но он твёрдо решил, что закончит эти отношения раз и навсегда. К тому же, принцесса Юрую дала чётко понять, что их нужно прекратить.
- Кто сказал тебе, что раб, которым ты являешься, может спокойно говорить мне подобное? – Данки сделал несколько шагов вперёд, обогнул стол, но Хэнги так и не пошевелился. Он схватил шариковую ручку, стал её крутить в пальцах, а Муар тем временем подошёл к нему чуть ли не вплотную. – Я тебя спрашиваю.
Данки поднял ногу и опустил её на бедро Хэнги, потом провёл вперёд, и она оказалась в промежности адмирала. Иренди не сдвинулся с места, только сжался, словно ожидая удара. Нет, нельзя поддаваться капризам этого человека. Хватит унижаться и терпеть весь это бред. Это…
- Позорные отношения, – высказал вслух свои мысли Хэнги, так и не повернувшись лицом к Данки. – Блевотные, позорные отношения.
Данки удивился. Он действительно был поражён такому заключению. Всегда знал, что Хэнги трус, но не думал, что он охарактеризует их с такой точки зрения.
Иренди, нервно крутя ручку между пальцев, ждал ответа и в этот момент наткнулся на рамку с фотографией. На ней приятно и очень тепло улыбалась красивая женщина, держа на руках годовалого малыша, разодетого в рюшечки и оборочки, словно девочка. Но это был мальчик, Лорени. Адмирал потянулся за рамкой, взял её и на этот раз повернулся к Данки. Однако в глаза пока смотреть поостерегся.
- Вот, – он тепло улыбнулся, показывая Муар фото. – Вот моя жизнь. А ты, Данки, всего лишь временная замена, не больше.
