Рени подняла голову; ее челюсть дергалась, но ничего не выходило наружу. Она с трудом заставила подчиниться дергающиеся руки и ноги, и поползла вперед. Мачеха с удивлением посмотрела на нее, и еще один обжигающий бич смертельной боли пробежал по спине Рени и взорвался в голове.
Она смутно почувствовала, как ее поднимают множество маленьких рук. Когда они опять уложили ее, она была так благодарна им за это, что даже попыталась что-то сказать, но сумела только прохрипеть. Ее лицо было обмазано грязью, холодной и мокрой, как рука Каменной Девочки, и она благодарно лежала до тех пор, пока последняя мучительная вспышка боли не перестала дергать ноги.
Усевшись, она обнаружила себя на темной улице, окруженной гигантскими Башмаками, как если бы ее бросили в шкаф Гаргантюа. Из одного из домов лился свет, но все двери были плотно закрыты. Казалось, что даже костры трущоб наскоро погасили, и из темноты на нее смотрят страх и недоверие.
По улице проплыл тонкий вой и Рени, с содроганием, спросила себя, что она собирается делать, потерявшаяся и одинокая.
Она ковыляла по извилистым улицам, спотыкаясь и пошатываясь, когда из темноты появилась маленькая фигурка.
— Я ушла, — очень тихо сказала Каменная Девочка.
Рени не была уверена — сегодня она не была уверена ни в чем — но, кажется, произошло что-то очень важное.
— Ты… убежала?
— Мачеха с каждым днем становится все хуже и хуже. Я хотела рассказать ей об Окончании, но она не дала мне говорить. — Каменная Девочка издала странный звук, что-то вроде хриплого фырканья. Рени решила, что она так плачет. — И она не должна была наказывать тебя. — Она что-то бросила Рени — одеяло, мягкое и очень старое. — Я принесла это для тебя, так что тебе не будет холодно. Я пойду с тобой.
Рени, тронутая, но слегка ошеломленная, обмотала одеяло вокруг плеч и посмотрела на Каменную Девочку, недоумевая: конечно она очень благодарна ей, но брать на себя ответственность за ребенка… — Идешь со мной… куда?
— Я возьму тебя к Ведьминому Дереву. И попрошу Дерево помочь. Я пыталась сделать это сегодня, но Окончание съело путь, которым я обычно ходила. Мы пойдем через Лес.
— Прямо сейчас?
Маленькая головка кивнула. — Сейчас самое лучшее время. Но нам придется быть очень осторожными — ночью много кто охотится. Не только Жинни — и Тики, тоже. — Она внезапно взглянула на Рени и заколебалась. — Ты хочешь идти со мной, или нет?
Рени перевела дыхание. — Конечно хочу. Но ты должна будешь кое-что мне объяснить, по дороге.
Каменная Девочка улыбнулась странной, но безусловно настоящей улыбкой. — Да, верно, ты любишь задавать вопросы.
СЭМ решила, что мир вокруг становится как более так и менее настоящим.
Более настоящим, потому что чем дальше они шли вдоль реки, тем более материальным становился стеклянный прозрачный мир, поля и холмы уже стали достаточно твердыми, а сама река, безусловно мокрая, шумно плескалась рядом с ними. Но и более ненастоящим, потому что ничто не казалось нормальным, как если бы это были картины, плохо скопированные с оригинала, жизни — или даже плохие копии плохих копий. Цвета и формы вещей были неправильными, слишком простыми или вообще неузнаваемыми.
— Чистое изобретение, я думаю, — сказал! Ксаббу, внимательно разглядывая маленькую группу деревьев, росших на берегу реки, чья кора скорее походила на ногти, а идеально круглые листья на просвечивающие серебряные монеты. — Как первый цветок, который я сделал — скорее идея цветка, чем что-нибудь другое.
— Первый цветок, который ты сделал? — спросила Сэм.
— Да, когда Рени учила меня как делать вещи в виртуальном мире. — Он покачал головой. — Мне кажется, что это тоже самое — как будто сделанные играющим ребенком или кем-то, кто экспериментирует.
— Вроде бы Рени говорила об этом? Он сказала, гора могла быть создана… Иным. Системой. Так что может быть и это, тоже.
— Очень может быть. И это безусловно не совершенная копия реально существующего места. — Он отломил один из серебряных листьев и улыбнулся. — Взгляни, слишком ярко сияет, слишком много света! Кстати, именно так скорее всего сделал бы ребенок.
Жонглер повернулся к ним, его костистое лицо казалось твердым, как камень. — Эй вы, двое? Мы теряем время. Скоро будет темно.
!Ксаббу пожал плечами. — Возможно. Мы не знаем законов этого места.
— Ну ты же не хочешь, чтобы тебя кто-то съел, и только потому, что ты на знаешь законов этого места?
Маленький человек помедлил, умеряя свой гнев. Еще недавно Сэм думала, что у него не бывает плохого настроения, но так много времени в одной компании с Жонглером, похоже, исчерпали даже огромные запасы хладнокровия и вежливости! Ксаббу. — Да, вероятно хорошая идея разбить лагерь, — сказал он размеренным спокойным голосом. — Это то, что ты хотел сказать?
