Но все существо Фелисити отказывалось сдаваться, и с проворностью, какой она никогда в себе не ожидала, Фелисити рванула к лестнице, ведущей на чердак. Острые занозы вонзались ей в руки, но она упрямо продолжала карабкаться наверх. Дыхания не хватало. Вот чердак уже на уровне глаз, на уровне подбородка, еще немного и… Потная рука схватила ее за лодыжку.
– Нет, нет! – визжала и лягалась Фелисити. Железная хватка не ослабевала, и, в конце концов, девушка, сдернутая с лестницы, упала, запутавшись в ворохе нижних юбок. Сержант облапил ее и унес подальше от лестницы.
– Ничего у тебя не выйдет, милашка!
Фелисити, не помня себя, вонзила ногти ему в лицо, и янки снова ее ударил.
– В конце концов, мне уже прискучило это милосердие проворчал он и, повалив ее на пол, тяжело рухнул сверху.
От его тяжести девушка задохнулась; она невольно раскрыла рот, но оттуда вылетел лишь сдавленный хрип.
– Ну и девка, – бормотал сержант, шаря по ней рукой и задирая вверх юбки. – Не бойся, понравится – и еще попросишь!
В ответ Фелисити снова стала царапать ногтями ненавистное лицо. Сержант чертыхнулся, вытащил из-под платья руку и сильнее навалился на девушку. Проведя пальцем по своим обвисшим полуседым усам, он вдруг резко отдернул руку – с пальца капала кровь.
– А, мятежная шлюха! Сейчас я покажу тебе, что происходит с такими, когда за дело берется союзная армия!
Фелисити, закрыв глаза, по возможности отвернула лицо, и последнее, что она видела, был занесенный над нею грязный кулак.
Удара, однако, не последовало.
Наоборот, отвратительная тяжесть вдруг исчезла, и сквозь полуприкрытые веки девушка увидела недоумевающую физиономию свалившегося с нее сержанта.
– Дивон, – едва слышно выдохнула Фелисити, увидев над головой янки взметнувшийся кулак капитана.
Впрочем, наслаждаться освобождением было еще рано, ибо потная рука сержанта все еще крепко держала ее ногу, и чтобы избавиться от омерзительного прикосновения, девушка, рванувшись, отползла подальше.
Сержант, огорошенный ударом сзади, неожиданно быстро пришел в себя. Оглушительно рыча, он, как таран, бросился на Дивона, и мужчины покатились по полу. Дрались они остервенело и долго, пока капитану, оказавшемуся сверху, не удалось прижать колено к горлу противника.
Лицо сержанта стало багровым от натуги и гнева, он злобно махал руками и сыпал непристойнейшими ругательствами. Увернувшись от удара, Дивон сам тут же обрушил на северянина мощнейший хук справа. Охнув, сержант осел, и Дивон уже было схватился за пистолет, чтобы пристрелить негодяя, как собаку, но вовремя одумался, не желая привлекать внимания звуком выстрела.
Вместо этого он нанес рукояткой пистолета еще один удар в голову, после которого нечестивец замертво растянулся на затоптанном полу. Взяв его за грудки, Дивон отшвырнул безжизненное тело к стене и, казалось, перестал обращать на него внимание.
Расправившись с противником, капитан позволил себе посмотреть на девушку. Она сидела, прислонившись к стене, и ее лицо смутно виднелось в мерцающем неровном свете. Приглядевшись, он увидел, что почти все лицо Фелисити заплыло от ударов, но глаза, целые и широко раскрытые, доверчиво смотрят на него.
– С тобой все в порядке? – Грудь Дивона все еще тяжело вздымалась. Подъехав к дому, несколько минут назад потайной тропинкой среди деревьев, капитан Блэкстоун был взбешен, обнаружив на коновязи лошадь под федеральным седлом. Итак, его худшие опасения оправдались! Мисс Фелисити шпионка, да еще назначившая явку в его собственном доме… И пока трепетавший от гнева Дивон крался к сараю, который вычислил по проникавшей из-под дверей полоске света, план в его голове был уже готов. Оказалось достаточно лишь одного беглого взгляда на происходящее, чтобы кардинально поменять ход мыслей.
– Фелисити? – Дивон склонился над девушкой. – Он… Он успел?
– Нет, – рыжие кудри закрывали ее обезображенное лицо. Еще немного – и проклятый сержант действительно успел бы… – Со мной все в порядке, – добавила она.
– Ты уверена?
– Да, – Фелисити ласково посмотрела на капитана. – А вы?
Рубашка его была разорвана так, что едва держалась на плечах, лицо и руки в синяках и ссадинах, сапоги и брюки – мокрые и в грязи.
– Со мной дело получше. – Дивон встал и еще раз приподнял сержанта за отворот мундира. – Правда, в тумане я напоролся на патруль, который рыскал в поисках моей персоны где-то по соседству.
– И как же вы?.. – Фелисити тоже встала и принялась отряхивать с платья солому.
– Скакал, как бешеный, разумеется, – улыбнулся капитан, сам того не желая. Было в этой женщине нечто, заставляющее его покровительствовать ей. Он почувствовал это с самого первого момента, в гавани, когда бросился на ее защиту и заработал себе сломанные ребра и разукрашенную физиономию. О том, что было бы с ней в этот раз, опоздай он на несколько минут, капитан старался не думать.
Фелисити же мирно улыбалась, чуть кривясь от боли в разбитых губах. Взгляд ее упал на сержанта, которого Дивон держал на вытянутой руке, другой уперев револьвер прямо в выпирающий живот.
