Миновав лощину, войско выбралось к болотам Мурдаки. Дорога здесь узкая и неровная. По обеим сторонам росли высокие камыши и всюду виднелись черные стоячие озера, покрытые водяными лилиями. Войско растянулось. Голова колонны скрывалась где-то в камышах, а хвост все еще пылил по каменистому берегу реки, В самой середине болотистой низменности дорога угрожающе сузилась: недавно здесь прогремели ливневые дожди, затопив тропы и частично дорогу, было скользко.
В артиллерийской сотне вдруг оступился верблюд. Вместе с замбуреком и наездником он свалился в болото. Идущий следом за ним инер раскорячился, порвал веревку, связывающую его с первым верблюдом, и тоже сполз в болото. Крик гибнущих в грязной пучине наездников разнесся над топями. Воины остановились, чтобы как-то спасти пушки. Один из храбрецов, выхватив из ножен кинжал, прыгнул на горб тонущему верблюду и перерезал шерстяные черные арканы. Он успел выбросить на дорогу, к ногам воинов, один из концов. Те схватились за аркан и вытянули замбурек на сушу. Спаситель, кинувшись в сторону, попал в полынью. Он взревел нечеловеческим голосом и замахал руками, ища спасения. Несколько человек протянули ему пики, но он не успел схватиться и скрылся в черной жиже.
Страшное несчастье подорвало дух замбурекчи (Замбурекчи — стрелки из пушек замбуреков). Еще не подошли к Астрабаду и не сделали ни одного выстрела, а среди них уже шел ропот: «Куда завел нас Джадукяр?» Недовольство передавалось от всадника к всаднику. Разговоры велись тихо и вкрадчиво. Джадукяр ничего не подозревал. Он лишь видел хмурые, злобные выражения на лицах своих воинов.
У самого выхода из болота поскользнулась лошадь левофлангового из третьей сотни. Человека успели спасти, бросив ему веревку. Конь, утопая в грязи, чуя неминуемую гибель, жалобно заржал и скрылся в пучине. Перепуганные лошади вздыбились и захрапели. Седокам с трудом удалось сдержать своих коней. Если б они бросились вскачь, то не миновать бы гибели. Многих бы не досчитались хивинцы. И уже смелее поднимался ропот. Послышались недовольные выкрики. Один из воинов, завидев проезжающего Джадукяра, бросил со злобой:
— Куда идем, сердар? Разве нет другой дороги в Астрабад?!
— Куда ведешь, уйгур?!
— Там же верная гибель! — тут и там стали разноситься недовольные, требовательные голоса.
И словно для того, чтобы окончательно смутить полководца, над его головой пронесся оглушительный свист, и в середине войска разорвалось пушечное ядро.
Шарахнулись в стороны лошади, закричали люди. Новый взрыв обрушился на болото. Ядро шлепнулось в полынью, окатив грязью конников. Поднялась страшная паника: заржали в предсмертной агонии лошади, заревели верблюды, Люди бессознательно лезли вперед, давили друг друга. Каждый понимал, что единственное спасение там, в просвете между камышами, там, где твердая земля, где можно пустить коня в галоп и скрыться от смертоносного огня каджарских пушек.
Ядра летели со стороны леса, но ни пушек, ни людей там не было Видно. Выскакивая из болота на твердь, хивинцы вскидывали ружья, стреляли в сторону леса, обнажали сабли. Суета и неразбериха мешали сориентироваться: никто не знал, куда и за кем идти. Новые пушечные ядра рвались под ногами у коней, поражая все живое. Напрасно взывал Джадукяр к воинам построиться в боевой порядок. Его никто не слушал. А если и слышали, то не могли уразуметь, что он требует. Тогда Джадукяр бросил коня влево, увлекая за собой приближенных и конников личной сотни. Остальное войско ринулось за ним и помчалось, обходя лес и пробиваясь на дорогу, ведущую на восток, к горам.
Султан-хан, ошеломленный внезапным нападением каджаров и потерявший добрую четверть своей тысячи, видел теперь спасение только в соединении с армией Кутбэддина-ходжи. Он не сомневался, что встретит его сотни, едва выскочит на дорогу.
Но Кутбэддин и не думал идти на Астрабад. Черной смертью прошли его конники по Атреку, взимая дань с гокленов. Стада овец, караваны верблюдов с наполненными мешками гнали хивинцы к копетдагской равнине. А сам Кути-ходжа, после утомительных походов, спешил к ис-точнику Арчмана и молил аллаха, чтобы он покарал Джадукяра...
Вместо хивинцев Джадукяр встретил каджаров. Выскочив из восточных ворот Астрабада, они рассекли его войско надвое и, тесня «хвост», погнали в лес. Несколько сотен каджаров вступили в бой с авангардом хивинцев. На дороге у речного берега зазвенели сабли, защелкали выстрелы. Заалели пятна крови под ногами коней, покатились головы. Кучи истоптанных и истерзанных тел мешали продвигаться всадникам.
Столб огня, взметнувшийся в людской толчее, визг осколков приостановили сечу. Ядовитым черным дымом застлало поле битвы. Когда дым рассеялся, каджары увидели Джадукяра: он держался правой рукой за плечо, был без сабли, и, казалось, вот-вот упадет с седла.
