— ДШК. Сирийцы не забрали.
…
— Румынский, на треноге. Совсем не дорого отдам. Там толкнете за три цены…
Двое переглянулись. Ибрагим покачал головой.
— Не нуждаемся…
Боян сделал вывод — значит, не в Ливию или Сирию. Взятый ими набор — не для войны, он — для диверсий в городах. Может, президента какого-то грохнуть собираются. Асада, например.
— Тогда… Аллах с вами.
Ибрагим вдруг шагнул вплотную к болгарину, охрана насторожилась.
— Боян… перестань поминать Аллаха своим грязным ртом. Он ведь слышит…
Современные яхты бывают двух основных типов (это если не считать деление на парусные и дизельные) — прогулочные и экспедиционные.
Яхты первого типа — обычно покупают жители больших городов, разбогатевшие брокеры, дилеры и дистрибьюторы, дорогостоящие врачи, конечно же кинозвезды. Типичные представители этого класса яхт — Сансикер, Азимут, в США — Бостон Вейлер, бостонский китобой. У этих яхт роскошный дизайн и салон, корпус из легкого сплава или полимеров, огромные деньги вложены в отделку. Однако, этот тип яхт — пригоден в основном для каботажного плавания, от марины до марины, ну и наверное — чтобы выйти порыбачить на Кейп-Код. Некоторые яхтовладельцы — выходят в море только для того чтобы полюбоваться видом своего города с воды.
Экспедиционные яхты — это яхты принципиального иного класса. Почти обязателен для них прочный стальной корпус. Дизайн намного примитивнее, иногда их вообще переделывают из траулеров или грузовых судов. Если прогулочная яхта может давать до сорока узлов — то экспедиционная — узлов пятнадцать, крейсерская скорость у нее — обычно всего десять. На этих яхтах — стоит менее мощный, но экономичный дизель, позволяющий без дозаправки покрывать огромные расстояния, большой бак с водой. На самых крупных из таких яхт — делают вертолетную площадку.
Яхта, которую арендовал Ангел (арендовал он ее у себя, у «слепого» траста на Каймановых островах) — относилась к классу средних экспедиционных и называлась Де Альм Дельфин 72. В основе рыболовный траулер, двадцать два с половиной метра длины, восемь миллиметров стали по бортам и двенадцать на киле, незатопляемые отсеки как на боевом корабле, два изолированных машинных отделения, автоматическая система пожаротушения. Управляющие рули и некоторые другие жизненно важные системы с четырехкратным (!) дублированием, две независимые спутниковые системы связи — Иридиум и Инмарсат, коротковолновая полярная антенна на выдвижной штанге. В киле — восемь тонн гранулированного свинца, которые превращают корабль в ваньку-встаньку на любой волне. Девять узлов крейсерского хода, автономность по топливу четыре тысячи миль. В комплекте — скоростной Зодиак, но не гражданский — а военный, купленный отдельно, причем для спецвойск, с вторым, бесшумным электромотором и креплениями для пулемета.
На такой лодке — можно было без страха идти куда угодно.
Оружие и взрывчатка — заняли свое место в несколько облегченном киле и других тайниках, после чего Ибрагим позвал человека, ждавшего их на яхте.
— Лукаш, подойди.
Молодой, худощавый парень сделал шаг вперед.
— Лукаш. Мой внучатый племянник.
— Внучатый…
— А ты как думал? У нас все делается быстро. А это Георгий, я тебе о нем говорил…
А в Киеве была весна.
Пугливая и ранняя в самом начале марта, она к апрелю уже окрепла и вошла в полную силу. Уже давно — очистился ото льда Днепр, робкая зелень — превратилась в яркий, зеленый ковер газонов. Все так же очарователен был Крещатик, и все так же — холодком веяло из узких, горбатых улиц и проулков близ Майдана. Четвертый год революции.
Четвертый год — где-то там, далеко, на Востоке шла война, то затихая, то разгораясь вновь дурным, угарным пожаром. Четвертый год — для этой страны нормой стали калеки и люди в форме на улице, сводки о потерях, на которые никто не обращал внимания, страх матерей за своих детей. Безумная война, бесстыдная война, в которой торговля с врагом была нормой, а ветераны АТО, отвоевав свой срок, ехали в столицу «государства-агрессора» работать на стройке или в такси — должна была бы закончиться уже давно, просто признанием сложившегося порядка вещей, что Донбасс не есть Украина — но она все не заканчивалась. И не только потому, что некие люди, любящие свою страну и свой народ любовью садиста — подбрасывали в костерок все новые и новые жизни — но и потому, что война была кому-то выгодна на Печерских холмах. И не кому-то, а очень — очень многим. Потому война — обречена была продолжаться до неизвестного исхода… который, как многие чувствовали, был все ближе и ближе…
Но помимо этой, явной войне — в истерзанной стране шли и многие другие, тайные. Не менее грязные и не менее беспощадные…
