— Он не был палачом, ты неправильно понял. Они не занимались выбиванием информации в камерах пыток. Он и его люди участвовали в грязной войне на улицах иракских городов… вместе с сальвадорцами, колумбийцами, поляками и бог знает кем еще. Они выполняли приказы американского командования в Ираке — те, которые не мог выполнить никто другой. Похищали, убивали, подрывали, исполняли. И если бы не они, мы бы потеряли в Ираке не пять тысяч наших солдат, а пятьдесят тысяч. В две тысячи восьмом году, после того как война была фактически выиграна — капитан Кабрал и его люди покинули Ирак. Под гарантии генерального атторнея США, что к ним никогда не будет никаких претензий по поводу того что они делали.
— Да… но он сейчас занимается антиамериканской деятельностью!
— У тебя есть железные доказательства этого?
…
— Вот видишь. Те, кто в Ираке был майорами и подполковниками — сейчас генералы. Некоторые из них знают Кабрала и его людей. Некоторые из них обязаны ему положением, а то и жизнью, многие помнят, что он делал для США там. А некоторые — замазаны в том, что происходило в Ираке по уши и готовы на все, чтобы грязное прошлое не выплыло наружу. Чтобы этого не допустить — они готовы рубить концы. И рубить они будут с той стороны, с которой их проще отрубить. То есть, с твоей. Кабрала нелегко найти и еще сложнее — убрать. А тебя… вот он — ты.
…
— Так что на твоем месте — я бы немедленно свернул всю деятельность в отношении капитана Кабрала и никогда больше о нем не вспоминал. Иначе… ты даже не поймешь, с какой стороны по тебе нанесут удар.
Утром Токарев прибыл в областное УВД злой как черт. Причин было много. Первая — с Альбиной, той певичкой из Космоса у него вчера не получилось. Осечка… может, нервы, может еще что — но не получилось. Надо бы к сексопатологу сходить… может, лекарства какие-то пропить… да до сексопатолога ли… такие дела творятся, скоро самого раком поставят. Второе — расследование по Папе ни хрена не продвигается. И Токарев хорошо понимал, почему. Молодежь. Раньше в отделах была старая гвардия, которая передавала опыт молодежи… сейчас никого ни хрена не осталось, а молодежь — только липовать и показатели накручивать умеет. А когда по-настоящему работать надо — облом. Элементарных навыков ОРД нет. Агентуры нет. Ничего нет.
Ну, вот и что, б… делать?
В коридоре он нарвался на Резницкого. Тот многозначительно осмотрел его с головы до ног.
— Владимир Петрович… зайдите.
В кабинете, который теперь принадлежал Резницкому — уже произошли кое-какие изменения. Вместо картины одесского порта, которую купил и повесил Семидрев — висел потрет Кобзаря. С…а гладкая…
— Владимир Петрович… вы проигнорировали оперативное совещание с участием всех начальников служб и отделов…
Токарев ничего не ответил.
— Я прекрасно понимаю вас… Богдан Иванович был … настоящим полицейским, у которого можно было учиться…
— Он не был полицейским — сказал Токарев.
— То есть?
— Он всегда говорил — я мент.
Резницкий выдохнул.
— Хорошо. Подвижки по делу есть?
— Нет.
Резницкий стоял как-то странно… он покачивался с пятки на носок… как будто делал гимнастику.
— Дело об убийстве Семидрева… раскрыть надо, это дело нашей чести. Но и бросать все силы уголовного розыска на это дело мы не имеем права. Ответственность за город с нас никто не снимал, верно?
…
— Сколько времени вам надо, чтобы получить результат по делу?
— Неделя.
Токарев сказал с запасом. Но Резницкий кивнул.
— Неделя. Через неделю вы мне докладываете, и мы принимаем решение по делу.
На выходе из здания — к Токареву подошел один из его людей по фамилии Московец. У него были хорошие связи и Токарев ему кое-что поручил.
— Ну?
Московец покачал головой.
— Не получится.
— Что значит, не получится? Ты разговаривал?
— Разговаривал. Контроль за действующим генералом СБУ полностью исключен. Узнают — всем п…ц.
— А ты ему напомнил, что если бы не Папа, он бы сейчас зону топтал?
— Напомнил.
— Б… ищите подходы! Через сотовую компанию… делайте что-то!
— Есть.
…
— Еще… — Московец вытер лоб — у нас Палий пропал.
— То есть, как пропал? — не понял Токарев.
— Так. На трубе его нет. Я послал наряд к нему домой — домой он вчера не приходил.
— Е…ть! — выкрикнул со злости Токарев.
— Ты его последний раз вчера видел?
Сивый пожал плечами.
— Вечером говорили.
— О чем?
— Ну, что к Ленке телок новых привезли…
— Еще о чем?
— Да так… ни о чем.
— Долбо…ы!!! — психанул Токарев — у нас в городе ЧП, а все мысли только о бабах!
— Случилось чего? — заволновался Сивый.
— Пропал Палий!
— Дима? Ё… может, он к бабе пошел? Или забухал.
— И трубу вырубил?
— Разрядилась, может…
Все трое посмотрели на часы — двенадцать почти.
— Чо он вчера?
— Ну… нервничал он чо-то. Я ему предложил к Ленке пойти, он меня на… послал. Сел в тачку и свалил…
— А чо нервничал?
Сивый пожал плечами, отчего Токареву захотелось двинуть своему подчиненному в рожу.
— Не знаю. Вроде мама у него болеет…
— За мной…
