Как в старые добрые времена…
— Как в старые добрые времена, да Вебб? — раздалось у него за спиной.
Он обернулся. Это был полковник Марк Мюллер… он даже не услышал, как тот подкатил, и неудивительно — ведь он был на электрическом мотоцикле, который сейчас проходил опробование в специальных силах. Он был в форме — пустынке, однотонной и без знаков различия, за погон — заткнут черный берет.
— Дабл М… А ты то что тут делаешь…
Марк Мюллер или Дабл М — начинал в Дельте, в Багдаде. Не раз и не два им приходилось работать вместе.
— Работаю.
— Вот как. И что же является объектом твоей работы?
— Ты.
…
— Представь себе, я пролетел больше пяти тысяч миль только для того, чтобы поговорить с тобой. Точнее — предупредить.
— Предупредить?
— Да. Знаешь, саперы ставят табличку — мины. Так вот — впереди мины.
— Мины — где?
— Прямо перед тобой.
— Давай с самого начала.
— Окей. Тебя предупреждали — не лезть не в свое дело. И предупреждали люди, к которым ты должен был прислушаться. Но ты не прислушался. Ты ведешь себя как та восьмисотфунтовая горилла — плюхаешься куда хочешь…
— Кабрал — ваш человек?
Мюллер поморщился.
— Не надо имен.
— А почему? Не надо имен… не надо дат… не надо вопросов — а может, все-таки надо?
— Это дело Пентагона. И ты в него лезешь.
— О как… — сказал Вебб — так значит, за мной специально погнали самолет в Тбилиси, привезли сюда чтобы сказать мне, что я лезу не в свое дело? Это попахивает перерасходом средств… могли бы просто по телефону позвонить.
— По телефону позвонили мне. По закрытому телефону. Из Брюсселя.
— Ого. А в чем проблема?
Полковник криво улыбнулся.
— Видишь ли… мы как та змея — гремучка. Перед тем, как ужалить, мы предупреждаем — уйди с дороги.
— Откровенно говоря, Марк… какого черта происходит?
— Никакого. За исключением того, что мне позвонил трехзвездный генерал. И приказал решить вопрос.
— Даже так.
— Да.
Вебб решил сменить тактику.
— Послушай. Возможно, я лезу не в свое дело, но… Я ведь там был, как и ты. У меня нет желания насрать в чей-то суп, тем более в твой. Просто скажи мне, в чем там проблема и я перестану копать.
Полковник помолчал. Неподалеку — техники занимались вертолетом Ми-17, с гор — дул горячий, пустынный ветер.
— Я лично знал этого капитана — другим, более доброжелательным тоном сказал он — но имей в виду, это все неофициально. Я ничего не говорил тебе, и если меня вызовут в какой-то сраный комитет Конгресса я просто буду все отрицать, и ты не докажешь обратного. Вся информация уничтожена. Ее просто нет.
— Не вопрос, брат.
— В две тысячи четвертом — мы вошли в Ирак, и уже через несколько месяцев там началась гражданская война. Мы оказались в положении кота, брошенного в амбар с дерущимися там крысами. Никто не знал что делать. Они просто убивали друг друга, и нас заодно. Количество потерь катастрофически росло, контрразведка просто не поспевала за происходящими событиями, да и… мало что понимала в происходящем.
…
— Когда стало понятно, что ситуация выходит из-под контроля, кому-то в Пентагоне пришла в голову идея порыться по сусекам и посмотреть, нет ли там чего интересного. Вспомнили про школы Америк и ее выпуски. Мы готовили латиноамериканских специалистов по программам контрреволюционной войны многие годы. Это были подготовленные специалисты, многие из которых прошли через гражданские или партизанские войны в своих странах. И в жестокости им не было равных.
…
— Мы присмотрелись к трем странам — Чили, Колумбии и Сальвадору. Чили представляла серьезный интерес, потому что у них был спецназ ВМФ, полностью подготовленный по стандартам наших морских котиков, они тренировались на наших базах, проходили совместные тренировки. Плюс — в чилийских армии и флоте обязательно свободное владение английским, таким образом, мы имели отряд из отлично подготовленных морских котиков, имеющий навыки борьбы с партизанской и подрывной деятельностью, оставшиеся со времен диктатуры Пиночета, полностью двуязычный, и не принадлежащий к Соединенным штатам Америки. Все их действия мы могли правдоподобно отрицать.
…
— Мы обратились к Чили с неофициальной просьбой помочь, и они прислали в Ирак отряд. Мы создали под них частную охранную компанию, хотя работали они на нас. Заместителем командира, а потом и командиром объединенного отряда — был как раз капитан Кабрал. Он был лучшим из всех — курс морских котиков в Коронадо, совместные учения, затем Школа Америк и курс контрреволюционной войны. Такими же были и его люди. И к две тысячи восьмому году восстание удалось победить или, по крайней мере, временно приостановить. Методами, на применение которых мы никак не могли официально пойти. И применение которых — все будут отрицать.
Вебб не мог поверить своим ушам.
— То есть, ты хочешь сказать, что Кабрал… был нашим… палачом в Ираке?!
