Кайха ударила неожиданно – не по мне, по Агнии. Девушка выставила вперёд худенькие руки… Что можно сделать голыми, слабыми, беззащитными человеческими руками?!
Например, вызвать желание помочь. Я разорвал пространство, чтобы возникнуть на пути заклятия – за миг до того, как оно испепелило бы принцессу на месте. Закричал Фернар. Яростно, негодующе – и мучительно. Его жена убивала их дочь!
Магия не причинила мне вреда, скользнула по охранному контуру и ушла вбок. Агния за моей спиной молилась Святому Берге. Я прислушался. Бездна! Она просила Святого защитить меня! Меня!
– Вилена! – раненым строгом проревел король. – Что, во имя Неназываемого, ты творишь?!
Смесок повернула к нему лицо – светлое и юное, чтобы через секунду оно пошло рябью и стало лицом Кайхи. Жёсткие губы ухмыльнулись:
– Ваш Бог здесь ни при чём. Да и слышит ли он тебя? Твоя жена тоже звала его перед смертью. Ей он не помог – помогла я. Уйти в Бездну!
Она швырнула в него столп огня – такой же, каким в храме Шерха дожгла Тэйри. Тогда я даже сообразить ничего не успел, не то что противодействовать. Сейчас я был наготове, но заклинание летело столь стремительно, что выбора не оставалось. Я поставил Зеркало – единственное из науки Вайрека, заученное настолько, что оно въелось в подсознание.
Магия винари столкнулась с их же защитой.
Кайха вряд ли училась искусству перворождённых. Та капля их крови, которой она столь гордилась, годилась лишь на поддержание обманчивого чувства превосходства. Людей она, может, и превосходила. Морфа, обученная винари, оказалась ей не по зубам.
Огонь и полыхнул – только не там, где с расширенными от ужаса глазами стол король. Горела та, что долго водила его за нос, заняв место жены. И горела – это слишком громко сказано: вспыхнула – и исчезла.
Я снял заклятие, оберегающее Таира. Любимый рванулся ко мне и прижался, трепеща и целуя куда попало – в губы, в щёки, даже в нос случайно заехал. Фернар же бросился к дочери, обхватил, стал ощупывать, заливаясь слезами, что-то шептал, в чём-то клялся…
Так нас и застал Дэйри. Две обнявшиеся пары и скромный кружок серого пепла между ними.
– Каэн! – воскликнул морфа. – Тебя ни на минуту нельзя оставить! Я же просил ни во что не вмешиваться!
Таир не дал мне оправдаться. Выбрал именно этот момент, чтобы поцеловать уже по-настоящему, невзирая на моё сопротивление… Недолгое, кстати говоря. В общем, перед благодарные очи короля Арелии предстали не две морфы, а девушка и парень, весьма недовольные, что им мешают.
– Дети, – простонал Дэйри, – примите нормальный вид!
Неизвестно, что предпочёл бы Фернар – считающееся «нормальным» у морфы или у людей? Двух созданий, не имеющих пола или всё-таки пару влюблённых? Подозреваю, что последнее.
– А я вас вспомнила! – вдруг вмешалась Агния, глядя на меня со слабой улыбкой. – Вы дали мне платок… и сняли смертельное проклятие.
– Всегда к вашим услугам, будущее королевское Величество, – поклонился я. – Вы показали себя очень храброй девушкой. Не каждая при виде морфы в собственной комнате сохранит хладнокровие.
Принцесса слегка побледнела, но тут же приободрилась:
– Не каждой королеве морфы подают платки!
Фернар поглядел на неё с гордостью, Дэйри – с одобрением, а я просто улыбнулся.
– Всё-таки кто-нибудь мне объяснит, что произошло? – после затянувшейся паузы потребовал король Алерии. – Почему вместо моей дорогой Вилены возникло… вот это? – он с отвращением тыкнул в пятно на полу. – И почему лирийский лорд разгуливает по моему дворцу и зовёт морф детьми?!
Мы с Таиром сделали вид, что очень увлечены друг другом. Дэйри поморщился, покривился – принял истинный облик и начал излагать.
– Значит, Вилена так и не поправилась… А я, старый дурень, каждый день Неназываемого благодарил, – горько простонал Фернар, – не подозревая, что моя жена давно ушла на небеса…
Он отвернулся. Таир понимающе вздохнул. Любовь у всех одинакова. У морф, винари и людей. Потерять свою пару нелегко. Принцесса тоже пригорюнилась. Любила она Тэйри или выходила за него по политическим соображениям, девушка горевала.
– Вы простите, что я не сразу вмешался, – Дэйри вздохнул. – Кайха изначально была так убедительна. Обещала мир между нашими королевствами!
– Мир, – Фернар пригорюнился, – кому теперь он нужен…
Агния, не согласная с отцом, укоризненно покачала головой.
– Всем, – жёстко возразил я. – Высокородным лордам и простым ремесленникам, знатным магам и последним разносчикам. Людям и винари.
– А тебе? – с тоской посмотрел на меня король. – Ты же нас одной рукой раскатаешь, морфа!
– Не раскатаю. Но и ошибок моей расы не допущу. Я хочу контролировать выполнение законов в королевстве. Чтобы не было преследования лишь потому, что у тебя снежные волосы или ты меняешь облик. Чтобы свобода в границах дозволенного была у всех, как и ответственность за содеянное одинаково равно ложилась на каждого. Я не собираюсь вмешиваться в политику или экономику, Фернар. Я ничего в этом не смыслю. Но за любыми проявлениями несправедливости, незаконными преследованиями, превышением полномочий я собираюсь следить – лично и пристально.
