– Да шучу я, Каэн! Ушёл бы я, точно… Увидел бы вон его, – перворождённый кивнул в сторону моего любимого, поглядывающего на нас с любопытством, но не делающего попыток помешать, – развернулся бы и исчез. Из Айгера, из Арелии, из твоей жизни… А я на Таира смотрю и думаю: вот чего вы такие совершенные? Раньше повторяли: «красивый, как винари». Сейчас станут говорить «прекрасный, словно морфа». У меня на него даже в истинном облике слюнки текут. Девицей станет – я ж совсем рехнусь, он ж винари наполовину…
Я показал ему кулак. С когтями. Даже зная, что он меня намеренно дразнит.
– Попробуй только! Я страшен в гневе.
– Ну да! Ты ж древняя, грозная морфа! – рассмеялся Лейк.
– Лей, – потупился я, – я моложе тебя…
Друг прищурился. Присмотрелся. Хмыкнул:
– Не врёшь?
– На три года.
Винари дёрнул меня за кончик серебристой пряди:
– Есть ещё что-нибудь, чего я не знаю?
Я призадумался:
– Нет… Это последнее. Ну, за исключением твоей подружки в Сайде. Это я её напугал и спровадил. До того мерзкая была!
– Если б не ты, я её сам наутро выставил!
Мы дружно рассмеялись.
– Лей, сегодня на тебе – дом, Зента, Берт… Всё закончится – оставим их вдвоём и махнём в Герсе, как ты хотел! На ярмарку успеем… Ходят слухи, там зарегистрированы аж несколько десятков винари.
– Будем мне пару искать? – усмехнулся перворождённый.
– Она сама тебя найдёт. Стихи ей только не читай! Сбежит!
Я кивком позвал Таира и перенёс нас в королевский дворец, будь неладно это угрюмое и убогое здание!
Людей я чувствую на огромном расстоянии. Не постоянно, конечно, иначе бы я сошёл с ума от обилия их аур. Это как взгляд – чтобы увидеть, надо повернуть голову в нужном направлении и присмотреться. Винари различаю всего за полсотни локтей.
А морфу, оказалось, способен заметить, лишь когда она любезно потреплет меня за плечо, после чего заорать почище стёгнутого гворла, а заклинание перехватить уже полностью готовое сорваться с собственных пальцев.
– Это что было?! – в ужасе поинтересовался Дэйри, глядя на всасывающуюся обратно ослепительную искорку.
– А ты ещё раз попробуй меня напугать – узнаешь, – зловеще пообещал я.
– Как Кайха? – поспешил спросить Таир, не иначе опасаясь, что Дэйри решит воспользоваться моим предложением.
– Молится, – презрительно бросил морфа.
Ой, не верю! Смесок не уважает Неназываемого настолько, что в его храме убийство подстроила. Станет такая молиться…
– Каэн, ты слишком подозрителен, – снисходительно сказал Дэйри. – Кайха осведомлена о нашем могуществе, понимает, что, пока я жив, я с неё глаз не спущу.
– Вот именно, – проворчал я, – пока ты
– Ты переоцениваешь людей.
– Это ты их недооцениваешь. Дэйри. Они истребили нас не потому, что сильнее, а потому, что мы были беспечны и смотрели на них свысока. Однажды люди придумали, как бороться с нами, воскресающими и почти бессмертными. То, с чем не справлялась сталь, удалось огню. Какое-то время после смерти мы беспомощны. И тела наши горят, не оставляя даже пепла. Я шёл к Вилене, уверенный в собственном превосходстве. И получил артефакт с Ахе, пережив незабываемые ощущения! Что ты можешь противопоставить магии винари? Или кинжалу, подло всаженному в сердце?
Морфа нахмурился. Он не мог не признать, что я прав.
– Хорошо, – после длительного раздумья произнёс он, – сейчас я ненадолго отлучусь, а потом попробую ещё раз переговорить с Кайхой. Каэн, подожди меня здесь и, пожалуйста, ни во что не вмешивайся! Вашими с Таиром жизнями я дорожу гораздо больше, чем своей собственной!
– Куда ты идёшь? – хмуро спросил я.
– Лорд Рахиз в составе посольства скоро встречается с Советом Арелии. Будет затруднительно объяснить отсутствие того, кто метит в короли Лирии… Каэн! Ты слышал, о чём я тебя попросил?
Я кивнул.
Дэйри мой кивок не успокоил, но он действительно торопился. На прощание сурово зыркнул на нас… Напугал!
Едва он скрылся – через стену, как же иначе. Не чешется потом, что ли? – я с заговорщицким видом повернулся к любимому:
– Таир, ты же вышел из возраста «мама будет ругаться»?
Серебряные глаза ярко вспыхнули:
– Что мы делаем?!
– Ищем короля. Затем как можно деликатнее выкладываем ему правду… Я лучше всю жизнь буду ходить с клеймом «морфа», чем оплакивать гибель твой мамы… или принцессы Агнии. И не говори мне, что она всего лишь человек! Меня уже коробит от этих слов! Люди, морфы, винари… Есть достойные существа и не очень, а уж кто сотворил их – Неназываемый или Бездна, мне глубоко безразлично!
– Я даже не думал, – улыбнулся мне Таир. – А ты знаешь, где королевские покои?
– Через две стенки налево… Ты же почешешь мне потом спинку, правда?
Мы просочились очень удачно. Фернар уже поднялся и умылся, костюм разве не надел, важно восседал в халате, пил креф. Наше появление заставило его нахмуриться, но и только. Потрясающее самообладание! В твоей гостиной появляются две морфы… Или без табличек нас не распознать?
