Хитч подмигнул ей.
– Я тренированный агент, я могу выдержать любую вечеринку, которую они закатят. – Он помолчал. – К слову, о тренировках: пора вострить коньки.
– Почему? Куда мы собираемся?
– На свидание с ЛБ, – ответил Хитч, потом заметил выражение лица Руби. – Черт побери, детка, не надо так нервничать. А то можно подумать, будто тебя пригласили на встречу с Мрачным Жнецом.
Серебристая машина припарковалась в переулке, и Руби с Хитчем прошли еще ярдов двести.
– Здесь? – спросила Руби.
– Здесь, – так же кратко ответил Хитч.
– Значит, ты говорил про коньки в буквальном смысле? – поинтересовалась Руби.
– На самом деле – нет.
– Но это вход в «Спектр»?
– Сегодня – да, – подтвердил Хитч.
– Так зачем же ты заставил меня ехать через весь город до планетария, когда мог направить меня прямиком на каток?
– Мне нравится то место.
– Планетарий?
– Да, как я уже говорил, оно успокаивает.
Руби закатила глаза.
– Ну, тебе виднее.
Они прошли через турникет и направились на склад проката коньков – лабиринт полок и ниш, в каждой из которых лежала пара коньков. Их было слишком много, чтобы сосчитать. В дальнем конце складского помещения находилась дверь без ручки, к ней был пришпилен плакат – фигуристка, выполняющая изящный разворот. Вид у фигуристки был радостный, она не знала, что по ее белоснежной улыбке сейчас размазана прихлопнутая кем-то муха. Хитч приложил большой палец к едва различимому идентификационному сканеру, и дверь со щелчком отворилась. За дверью обнаружились ступени – лестница, ведущая в «Спектр».
Оказавшись в вестибюле, они направились через обширное помещение к столу администратора «Спектра».
Здесь все было так же, как всегда, – по крайней мере, глаз не улавливал никаких изменений, и все же атмосфера была совершенно иной. Казалось, вдохни поглубже – и задохнешься от витающего в воздухе напряжения.
Базз, как обычно, сидела в центре огромного кругового стола у входа в основной коридор. Ее окружали разноцветные телефоны, и Руби предположила, что вокруг ног женщины должны змеиться десятки телефонных проводов. И хотя лицо координатора было таким же невыразительным и неулыбчивым, как всегда, почему-то Руби почувствовала себя легче, увидев ее. Хотя общаться с ней у девушки по-прежнему не было ни малейшего желания – Базз любого могла уморить скукой.
Не было сказано ни «здравствуйте», ни «давно не виделись», ни еще каких-либо намеков на светский разговор – Базз сразу же произнесла:
– ЛБ ждет вас немедленно.
И на коротком пути до кабинета начальницы Руби чувствовала, что ноги у нее едва не отнимаются.
На сей раз причиной нежелания встречаться лицом к лицу с ЛБ был не страх неудачи или увольнения – сейчас Руби боялась, что ее раскрыли. А вдруг ЛБ знает, что Руби знает, что…
Девушка была признательна за то, что Хитч пошел с ней, хотя не ощущала уверенности в том, что он примет ее сторону, если ему придется выбирать между правдой Руби и правдой ЛБ.
ЛБ выглядела более собранной, чем пять недель назад. Признаки усталости и стресса исчезли, их сменила холодная, непоколебимая решительность. Быть может, она прошла курс богатой железом диеты, как, несомненно, порекомендовала бы Консуэла, или, возможно, все это время упражнялась в боевых искусствах. До Руби доходили слухи, что начальница «Спектра-8» была не самым худшим бойцом в этом подразделении: она изучала карате в Японии у великого мастера Фунакоси. Руби, которая никогда не видела ЛБ за пределами штаб-квартиры, не то что в полевых условиях, считала эти слухи маловероятными. Быть может, это были просто сплетни или сказки, однако агент Холбрук говорил ей, что ЛБ – единственная из агентов «Спектра-8», кто освоил смертоносный кистевой захват, иначе именуемый «рукопожатием ассасина».
И сейчас все эти рассказы отнюдь не служили источником спокойствия.
ЛБ жестом велела ей садиться.
– Мне остаться? – спросил Хитч.
«Останься, – мысленно взмолилась Руби, – ради всего святого, останься!»
– Нет, в этом нет необходимости, – ответила ЛБ. – Не оставишь ли ты нас с Редфорт на пять минут?
– Конечно, – отозвался Хитч, выходя за дверь.
Руби испытала сильнейшее желание вскочить и последовать за ним. Однако, сохраняя невозмутимость на лице, опустилась на указанное место.
ЛБ подождала, пока за Хитчем закроется дверь, и только потом обратилась к Руби:
– Итак, ты вернулась, Редфорт.
– Да, – сказала Руби.
– И как провела время?
– Хорошо.
– Я слышала, что ты вела себя примерно и сумела ни во что не влезть.
– Да, – подтвердила Руби.
ЛБ посмотрела на нее поверх очков.
– И что, никаких остроумных замечаний?
Молчание.
– Я начинаю задумываться, не отсылали ли тебя по ошибке в швейцарский пансион для благовоспитанных девиц. Знаю, что меня такое твое поведение должно успокоить, но вместо этого оно меня настораживает.
«Редфорт, ты ведешь себя странно, соберись!»
ЛБ подалась вперед.
– Что-то не так? Ты ничем не хочешь поделиться со мной?
– Я не отдам вам половину своего пончика, если вы на это намекаете.
