Моргни – и умрёшь полностью

– Ого, Фрогорн, ты прямо цветные картинки рисуешь. Значит, ты утверждаешь, что Бейкер был солнечно-желтым, а я безвкусно-розовая – кстати, терпеть не могу это цвет? А какой тогда ты – картофельно-коричневый?

– Я тот, кому положено здесь находиться, а вот положено ли тебе? Одной маленькой девочке, кажется, пора иди в школу. – Он демонстративно посмотрел на свои часы.

– Никто не говорил такого о Брэдли Бейкере, а разве он не был всего лишь маленьким мальчиком, когда начинал свою работу здесь? – спросила Руби. Ее замечание достигло нужного эффекта.

– Брэдли Бейкер никогда не был всего лишь маленьким мальчиком! Он был необыкновенным талантом, подобного которому мы никогда больше не найдем.

– Помешались вы все, что ли, на Брэдли Бейкере? Я еще не услышала ни одного реального факта – в чем этот олух отличался от всех остальных.

Фроорн отшатнулся, словно получив пощечину.

– Что?! – переспросил он.

РУБИ:Вы все говорите о нем как о каком-нибудь суперагенте, но он просто получал и выполнял приказы – точно так же, как ты, точно так же, как я, точно так же, как любой агент в этом здании.

ФРООРН:Бейкер получал приказы, потому что это была его работа. Это не значит, что он не был способен сам принимать решения.

РУБИ:И ты утверждаешь, что он принимал собственные решения?

ФРООРН:Конечно, принимал, он был агентом высокого класса и играл по собственным правилам.

РУБИ:Так он был нарушителем дисциплины, ренегатом, присвоившим власть, типа того?

ФРООРН:Нет! Я сказал не это, совсем не это! Он никогда не делал ничего, подрывающего авторитет нашего агентства!

РУБИ:Не поняла, теперь ты говоришь мне, что он был послушной овечкой? Соберись с мыслями, Фрогорн: или у него хватало духу и инициативности, или он был просто еще одним командным игроком разряда «слушай и делай, что велено».

ФРООРН:То, чего ты не знаешь об инициативности и героизме Брэдли Бейкера, настолько велико, что не влезет в этот вестибюль. Бейкер был агентом, каких один на миллион!

РУБИ(зевая): Ну да, все только об этом и твердят, но звучит это как обычное сотрясение воздуха, если хочешь знать мое мнение.

ФРООРН:Никто не хочет знать твое мнение.

РУБИ:Да, и почему бы это? Полагаю, потому, что никому не хватает твердости услышать истину.

ФРООРН:И что же это за «истина»?

РУБИ:Да просто то, что есть агенты и не менее талантливые, чем он.

Фроорн прищурился.

– Ты действительно считаешь, что хотя бы близко подошла к тому классу, которого достиг агент Бейкер?

Руби лишь бросила на него взгляд, в котором читалось: «А что, если я действительно так считаю?» Фроорн отреагировал именно так, как она надеялась: он не стал отмалчиваться.

– Идем со мной, – велел он.

– Куда это мы? – Они направились в противоположную сторону, и Руби с большим трудом успевала за Фроорном. Дойдя до своего кабинета, он открыл дверь и раздраженно-нетерпеливым жестом пригласил ее внутрь.

Ее визиты в этот кабинет были редкими и обычно очень короткими, так что, вероятно, не следовало удивляться тому, что все здесь было распределено по цветовому коду, и не просто по-спектровски, но еще и по-фроорновски. Например, календарь его был размечен так: понедельники изумрудно-зеленые, вторники желтые. Декабрь темно-синий.

Фроорн был одет в новенький, с иголочки, костюм с едва заметным блеском, и в тон ему была подобрана новая блестящая ручка в стальном корпусе. Она висела у него на шее на серебристом шнурке. «Кто так делает? – подумала Руби. – Кто носит ручку на шее? Ну хорошо, миссис Дриско носит, но это же миссис Дриско, чего еще от нее ждать? Но этот-то мог бы и не творить таких глупостей. Болван – он во всем болван и есть».